Я выплываю.
Выплываю.
Выплываю.
Становится теплее. Вязкость уходит. Теперь проще грести. Ещё наверх.
Выше.
Выше.
Выше.
Показался свет. Он всё ближе. Только бы хватило воздуха.
Я выплываю из чёрного океана. Обратно. Я тяну руку к свету.
Наверх.
ВЗДОХ!
Вздох полной грудью. Я снова чувствую запах, покалывание в пальцах и дикую жажду. Кажется, что мой рот заполнен песком, но я не мог его выплюнуть. Виски сжало тисками, спину ломило, по нервам разбегались чувствительные импульсы от головы до кончиков пальцев. Онемение стихало, я снова чувствую кожу. Было неудобно. Холодно. Душно. Вокруг какие-то шорохи, скрипы и чьё-то тяжелое дыхание. Я не мог открыть глаза, но попытался пошевелиться.
— Майор? — послышалось со стороны, — Кажется он приходит в себя.
Глаза медленно открылись. Яркий свет от лампы надо мной слепил. Глаза привыкли не сразу. Я лежал в какой-то светлой и прохладной комнате. Мои ноги и руки плохо отвечали на команды, суставы ныли, по коже разбежались болезненные мурашки. Я не мог пошевелиться, только медленно повернуть голову в сторону звука. Эта комната была похожа на больничный бокс: тонкий матрас на одноместной койке, белая тканевая ширма, штатив с пустой капельницей, стол, рядом с которым кто-то сидел. За мной, с беспокойным лицом, наблюдал демон в выглаженной синей форме, но уже через несколько секунд из двери показалась знакомая баранья голова.
— Выспался? — сходу сказал мне Азеллар, как только вошёл в комнату, — Рука не болит?
Я медленно поднял шею и взглянул на свою правую руку. Плотно перебинтованная в районе локтя, кисть была синюшного цвета, а кончики пальцев и вовсе почти чёрные и сморщенные. Но тем не менее, это была моя рука, и она была на месте. Я даже мог немного пошевелить ей и согнуть несколько пальцев, после чего их пронзило неприятное покалывание.
— Потом поблагодаришь, — с ухмылкой сказал мне демон, подойдя в упор, — Как себя чувствуешь? Говорить можешь?
— Где я? — хриплым, ещё не привыкшим голосом спросил я.
— В надежном месте. Надёжнее в Дите нет.
— Сколько я пробыл в отключке?
— Пару дней. Может, чуть больше. Тебе сильно повезло, что мы успели. Ещё бы немного и ты был бы таким же трупом, как и все, кто с ним встречался.
— Он? Вы его поймали?
— Нет, — с раздражением выдавил Азеллар, — Пока что нет. Вчера он улизнул от ещё одного отряда, в этот раз, к счастью, без жертв. А теперь он затаится надолго. Но это лишь вопрос времени, когда мы его поймаем, забьём в угол и прижмём. Мы поймаем его, обязательно.
Азеллар ещё раз прошёлся по мне надменным взглядом, медленно двигая своими жёлтыми глазами с горизонтальными чёрными зрачками.
— Сказать, как мы были удивлены, когда увидели, что спасли не просто официанта борделя, а целого лейтенанта ЦЕРБЕРа, который, к тому же, уже был замечен в нескольких эпизодах.
— ЦЕРБЕР… ЦЕРБЕР здесь ни при чём, — слова ещё тяжело строились в связные предложения, язык заплетался, цепляя за собой некоторые буквы.
— Тогда на кого ты работаешь? — уже с наездом переспросил он.
— На себя.
— По-твоему, я поверю в эту чушь? Что ты нашёл его сам?
— Придётся, — твёрдо ответил я
— Хватит увиливать. Что ЦЕРБЕРу нужно? Не хочешь по-хорошему?
— Я работаю один. Это только моё дело.
— Какое ещё дело? Что ещё может связывать обычного человека с ангелом?
— Он убил мою дочь.
— Твою… кого? — непонимающе переспросил он, будто не расслышал, и поморщил плоский лоб.
Едва только я открыл рот, чтобы ответить ему, как его окликнули.
— Майор, — послышался низкий, ровный, глуховатый женский голос. Азеллар резко обернулся и сразу по-солдатски выпрямился, — Позвольте я с ним побеседую. Наедине.
Она была высокой, в синей строгой форме: пиджак, на кармашке которого блестел серебряный значок «ФУРИЯ», тёмно-синий галстук, белая рубашка и юбка-карандаш с глубоким разрезом почти до середины бедра. Её высокие перепончатые кожистые тонкие крылья торчали из-за спины. Её кожа была чистой, бледно-голубого цвета. Тёмные прямые волосы собраны в высокий конский хвост. Черты её лица были божественно красивыми, женственными, но я не мог ими насладиться. Единственное чувство, которое она вызывала — трепет. Я боялся её. Как боится любое создание в этом мире. Её боятся Азеллар, Аид и даже Люцифер I. Богиня кровной мести, старшая из трёх сестёр и глава ФУРИИ.
— Мегера, — хрипло, едва слышно сказал я.
Азеллар тут же покорно кивнул ей, отдал честь, проглотил какие-либо возмущения и молча вышел прочь из палаты, а вместе с ним и всё его вооруженное сопровождение. Мегера не торопилась. Она, словно не замечая меня, прошла несколько в сторону, к столу, на котором лежали какие-то записи и что-то прочитала.