— ЦЕРБЕР, — тихо сказала она и недовольно цокнула, после чего, не поворачиваясь в мою сторону, чуть громче обычного обратилась ко мне, — Как рука, офицер? Люди слишком хрупкие. Мои специалисты очень старались, чтобы сохранить её, это было не так просто.
— К сожалению, пока не смогу пожать им руку за это.
— Вижу, с юмором тоже всё в порядке? — она усмехнулась, оголив края белых зубов, не отрываясь от журнала на столе. Мегера вновь затихла, перелистывая страницу за страницей. Я наблюдал за её тонкими пальцами с длинными ногтями. Шелест страниц сводил с ума.
— Я арестован? — не выдержал я слишком долгой гнетущей паузы.
— Нет. Пока нет. Думаю, что ты ещё можешь быть полезен нам, — Мегера наконец посмотрела на меня, — Я хочу побеседовать.
— Побеседовать?
— Провести переговоры. Заключить сделку. Называй как хочешь.
— Я не заключаю сделок.
— Это уже я буду решать.
— Зачем вам сдался обычный человек?
— Потому что этот обычный человек в одиночку смог найти ангела и почти убить его, потому что смог это сделать быстрее нас, и будь он чуточку умнее, добился бы своего. И тем не менее, именно из-за этого человека вся наша операция была сорвана, погибло несколько гражданских и два наших агента спецназа. По твоей вине.
— Тогда почему я ещё жив?
Она ответила не сразу, убрала руки за спину и медленно стала подходить ко мне, цокая по кафелю каблуками.
— Дай умирающему псу кость и он будет верен тебе до конца своих дней.
— Я не чей-то пёс.
— Ох, ты ошибаешься. Ты — мой пёс. Мой должник. И не только за жизнь, которую я спасла, за руку, которую я тебе вернула или за свободу, которую я не отняла. Ты мой должник, потому что он ушёл из-за твоей расторопности, медлительности и глупости. А долги нужно возвращать.
— Как?
— Очень просто. Ты найдёшь его снова. Ты же всё равно попытаешься это сделать? Только не пойму одного: если ЦЕРБЕРу это не нужно, то какой тебе от этого прок?
— Это моё личное дело, — злобно огрызнулся я, но это только развеселило Мегеру.
— Не сомневаюсь. Мне нравятся люди, они такие хрупкие, такие жалкие, но очень хотят считать себя чем-то важным в этом мире. Особенно меня забавляет, когда они считают, что могут обхитрить богов. Но их проблема в том, что они слишком легко умирают. Конец человека известен заранее, поэтому с ними можно не считаться, достаточно просто избавиться, — она вытянула указательный палец и ткнула кончиком острого ногтя мне в середину груди. Хоть она еле коснулась, но я скривился от острой боли, — Знаешь, что люди делают со своими псами, когда те начинают рычать на них, кусаться и бросаются на всех без разбора? Они их убивают. От такого пса больше проблем, чем пользы.
— Хотите искать его… параллельно? Устроить гонку? — корчась от боли в области груди, прохрипел я.
— Почему бы не добавить лишнего азарта в наше маленькое дело?
— Потому что этот псих опасен, а для вас это игра.
— Найдёшь его раньше нас — твой долг будет уплачен, а если нет, тогда я точно ничего не потеряю. Всё просто, никаких дополнительных условий.
— А что будет, если я не успею?
— Хочешь проверить? Больно не будет.
Она надавила капельку сильнее, но, казалось, мне вставили кинжал в сердце. Тонкое лезвие тянулось от грудины до позвоночника, разрезая мои кости и плоть. В глазах уже начало темнеть, и в этот момент Мегера всё-таки убрала свой палец. Я резко облегчённо выдохнул.
— Как я смогу найти его?
— Ты же уже сделал это один раз, так почему бы не повторить? Признаюсь, мне будет очень интересно понаблюдать, как работают церберовские псы. Говорят, у вас особые методы работы.
— Он нужен вам живым или мёртвым?
— Он нужен нам только живым, — строго отрезала она, едва я успел задать вопрос.
— Я не могу сохранить ему жизнь, — я рискнул поспорить, но Мегера, как ни странно, скорее с интересом отреагировала на мой выпад.
— Почему?
— Он должен умереть от моей руки.
Только я произнёс эту фразу, как Мегера вздрогнула. Её тонкие губы раскрылись, глаза округлились, она глубоко вздохнула и задержала дыхание, будто слушая эхо моих слов где-то в воздухе. Её грудь поднялась, а на устах блеснула едва заметная возбуждённая улыбка.
— Хочешь отомстить? — полушёпотом переспросила она, но уже с большим энтузиазмом. Она подалась на меня вперёд.
— Да.
— За кого? — её шёпот перешёл в хриплый полусмех.
— За дочку.
Мегера неожиданно скользнула, поползла на мою кровать, словно змея. Обхватив за моей спиной рейку, она упёрлась своей грудью в мой живот и повисла над моим лицом. Огромная, высокая, тяжелая богиня навалилась на меня. Она перекинула бедро через меня и села сверху, её промежность оказалась где-то на уровне моих колен. Всё тело взвыло от боли, от навалившейся на меня тяжести, но я только стиснул зубы и задержал дыхание. Её едва заметная улыбка растянулась на всё её лицо в безумном оскале. Это уже был не просто интерес, это была мания.