— Не волнуйтесь, Билл, — по-доброму сказал он, — Нас пропустят.
Мы простояли в небольшой очереди из машин и подъехали к посту, остановившись у шлагбаума. Горбатый демон в коричневой форме пограничного контроля ЦЕРБЕРа медленно подошёл к нам и наклонился. Он глянул на меня, а затем на моего пассажира, но, увидев мистера Мизрахи, демон довольно ухмыльнулся.
— Что, мистер Мизрахи, как обычно в отпуск? — сказал демон Аврааму, игнорируя меня.
— Доброго дня, Терминус, — со смехом поприветствовал его Мизрахи и снял шляпу. Он похлопал ладонью по чемодану, — Как видишь, чемоданчик при мне. Едем с моим другом Уильямом в Гиоферион, на отдых.
— Вы вовремя. Границу обещают закрыть в любой момент, так что… — демон косо глянул на меня, но Мизрахи его тут же окликнул.
— Что-то случилось?
— Да нет, всё в порядке. Не переживайте, мистер Мизрахи, мы справимся. Хорошего отдыха.
— Всецело благодарю, мой друг!
Авраам помахал ему расслабленной ладонью. Демон шмыгнул носом и, не сказав ни слова мне, отошёл обратно и открыл шлагбаум. Мы проехали пост и машина рванула по пустой прямой дороге вниз с холма. Огни Дита понемногу отдалялись, уходя за горизонт. Мизрахи расслабленно откинулся на спинку.
Как он нас провёл?
— Я каждый год еду в Гиоферион. И, как-то так сложилось, что всё время выезжаю именно через третий терминал. С Терминусом мы знакомы давно, — ответил он, будто прочитав вопрос в моей голове, — Так значит, Билл, вернёмся к нашему вопросу: Вы бывали в Гиоферионе?
— Это какой-то розыгрыш? — возмутился я скорее его чрезмерным спокойствием, — Как Вы узнали, что я еду туда? Как узнали, что не могу перейти границу? Вы колдун?
— Ох, нет, Билл, — он хрипло посмеялся, прикрывая рот рукой, — Что Вы, какой же я колдун. Обычный лавочник и только. Но да, я согласен, выглядело это немного странно.
— Немного? По-моему, более чем. Объясните?
— Я попробую, мой друг. Скажите, Вы верите в судьбу?
— Нет, судьбы не существует.
— А верите в Бога?
— В того самого? Сложно не поверить, ведь он отправил меня и Вас сюда.
— Но Вы его не видели?
— Я видел других богов, я видел Дьявола, я видел ангела. Думаю, и Бог в таком случае есть.
— Но всё-таки не верите в судьбу.
— Это не одно и то же. Бог реален, а судьба это… это что-то абстрактное, наверное.
— Но я же не спросил, есть ли Бог или нет, я спросил, верите ли Вы в него. Ведь вера основывается на неведении. Бессмысленно Вас спрашивать, верите ли вы в Дьявола, он существует, Вы сами его видели, и это не просто свидетельства очевидцев, свидетельства его деяний — Вы видели его лично, прямо перед собой, ведь так? Нет смысла верить в факты, на то они и факты, неопровержимые, бездоказательные, сухие и, иногда, неприятные. А Бога Вы не видели, и, пока не увидите, есть только две позиции: верю или не верю.
— А как же агностики? — серьезно спросил я, но Авраам снова тихо захохотал в ладонь.
— Простите, Билл, но агностиков не бывает. Это же простой философский вопрос, на который нет ответа наверняка, мы вечно вынуждены предполагать. Меня всегда веселили агностики, которые на полном серьезе утверждают, что их неопределенность является хоть сколько-то весомой точкой зрения. Середины нет ни в одном вопросе, есть только люди, которые боятся ответить себе точно да или нет, за или против, справа или слева. Нейтральная сторона — это не равновесие, чашу весов которой можно сдвинуть в ту или иную сторону, она уже сдвинута, просто эти люди не хотят в этом признаваться. Почему? Это уже другой вопрос.
— Хорошо, тогда скажу так: я не верю, что каждое моё действие записано в книгу жизни под названием «Судьба». Я не верю, что что-то можно предугадать, а жизнь — это череда случайностей, которая в конце концов всегда заканчивается одинаково — чьей-то смертью.
— Неужели? Простите, мой друг, Вы не верите в закономерность жизни, но верите в её случайность? А что такое случайность, Билл?
— Допустим, мы едем по дороге и наезжаем на гвоздь, колесо спускает и мы приезжаем в Гиоферион не к сегодняшнему вечеру, а к завтрашнему утру. Это не зависело от нас, это произошло случайно.