— И ты меня за это призираешь?
— Я этого не говорила, — Кэт едва заметно ухмыльнулась, — Так говорят о тебе. Я тебя не знаю.
— Меня зовут Билл. Теперь знаешь.
— Билл. — она попыталась спародировать мой грубый голос и посмеялась, — Рада знакомству, Билл.
Я оглядел её с ног до головы. Худые ноги с торчащими коленями, тонкая шея и длинные пальцы с аккуратно коротко подстриженными ногтями под чёрным лаком. Кэт заметила мой оценивающий взгляд и вздёрнула бровями.
— И давно ты этим… промышляешь? — спросил я, кивнув на неё.
— Как сюда попала. Более менее приличных девушек отбирают прямо на пристани. Это доступная и нормально оплачиваемая работа здесь. Так что считай, мне повезло.
— А живешь где?
— Капанеи. Там есть общежитие, недалеко от «Содома и Гоморры». Мы живем девочками. А что?
— Я думал, вы живёте в борделе, — после моих слов она тихо захихикала.
— Нет, глупый, конечно нет. В этом месте невозможно заснуть, столько стонов. Я предпочту свою узкую жесткую кровать роскошным перинам Гоморры.
— Ты так спокойно отвечаешь на мои вопросы?
— Хм. Будем считать, Билл, ты мне понравился. Я редко общаюсь с кем-то вот так, как правило мы занимаемся другими делами, да с димом скрывать что-то себе дороже, — она кивнула в мою сторону.
Кэт расслабилась, откинулась на спинку кресла и закинула ногу за ногу.
— А теперь твоя очередь, Билл? Где ты живёшь теперь я знаю, а где ты работаешь? — она подперла подбородок кулаком, упёрла локоть на колено и взглянула на меня, игриво улыбаясь.
— Я работаю на ЦЕРБЕР. У нас участок в Стигийском болоте, это мой район. Самая отборная грязь и нечисть, какую только можно найти в Дите. Я — дим. Слежу за порядком, проверяю сроки пребывания и ликвидирую просрóчившихся.
— И? Ничего не чувствуешь, когда убиваешь своих? — с интересом спросила она.
— Своих? Они не свои, они мне никто. Они — еретики, убийцы, воры, насильники, богохульники. Запомни, девочка, в Аду нет хороших людей. Все здесь по какой-то веской причине. Может, меня и считают ублюдком, но совесть меня не мучает, если ты об этом. Законы для всех одинаковые, правила знают все, я лишь выполняю свою работу.
— Если смотреть с этой стороны, то ты прям самый настоящий герой.
— Я такой же, как и все здесь.
— Я бы так не сказала. Ты совсем другой.
— Хочешь выпить? — предложил я, она косо посмотрела на бутылку бурбона, стоящую на столе, и скривилась.
— Эту бодягу? Ты же сам сказал, что её лучше не пить.
— Нет, не эту. Есть кое-что получше.
Я залез под диван и вытащил небольшую, чуть меньше полулитра в объеме, бутылку с ярко-желтой искрящейся жидкостью. Зрачки моей гостьи расширились, когда она увидела, что я хотел ей предложить. Честно сказать, я и сам с трудом сдерживал дрожь в руках, пока держал напиток. «Аmbrosia nectar» золотыми буквами красовалось на этикетке.
Амброзия — божественный напиток, который боги преподносили друг другу в дар. Она даровала им молодость и бессмертие. Не знаю, настоящая ли эта амброзия или разбавленная спиртовая настойка, но одно могу сказать точно — она опьяняла только одним своим видом. Да, я стащил эту бутылку из Лавового дворца. Сейчас, оставшись с месяцем перед мучительной смертью, я ни о чем не жалею.
— Это то, о чем я думаю? — робко спросила она
— Да.
— Откуда оно у тебя?
— Украл из Лавового дворца.
— Из Лавового дворца? — она подняла на меня скептичный взгляд.
— Да.
— Гонишь.
— Я был на приёме у Люцифера I.
— У Люцифера? Того самого Люцифера? Владыки Ада? Ты? И зачем ему говорить с тобой?
— Хотел сделать меня демоном.
— Что-то не получилось, видимо. Либо ты пиздишь.
— Нет, я просто отказался. Точнее, я выбрал остаться человеком, — я глубоко вздохнул и зажмурился, — И сильно об этом пожалел.
— То есть, я правильно понимаю: ты сходил в Лавовый дворец, поболтал с Люцифером, отказался стать демоном и стащил у него эту бутылку?
— Да, примерно так, хронология немного другая, но в целом — всё так, — я кивнул.
— Ты реально псих, — Кэт криво улыбнулась.
Я ещё раз взглянул на напиток в руках.
— Не уверен, что её можно пить людям.
— А что с нами станет?
— Не знаю. Может, наш живот расплавится и мы превратимся в шипящую дымящуюся кашу. Или глаза вытекут из глазниц. А может… Не знаю. Всё, что угодно.
— А может, почувствуем себя богами?
— Может быть. Но вряд-ли мы научимся пускать молнии из пальцев.
— Но он точно настоящий? — не скрывая своего возбуждения спросила она и подняла на меня глаза.
— Однозначно.
— Не узнаем, пока не попробуем.
Я поднял взгляд на Кэт. Она была в предвкушении. Улыбалась, облизывала и прикусывала губы. Она не могла отвести взгляда от бутылки. Я, не долго думая, откупорил пробку, и она звонко вылетела. Комнату тут же наполнил сильный травяной запах, сильно отдающий спиртом. Я налил несколько капель на дно стакана и поставил его перед ней, затем подготовил порцию и для себя. Кэт взяла стакан в руку и аккуратно покрутила его, рассматривая жидкость.