— Привет.
Кэт сжала тонкие губы и замерла, задержала дыхание, будто боялась спугнуть меня.
— Сукин ты сын, — вырвалось у неё.
Она резко закинула тонкие руки мне за плечи, обхватила шею и потянула мою голову на себя. Кэт прижала меня со всей силой, со всей, что могла. Прижала лицом к лицу. Прижала меня к своим тёплым губам. Я целовал её в ответ, сжимал в крепких объятьях. Она уже не могла остановиться. И я тоже не мог. И не хотел. Я хотел только её. Возбуждение брало вверх, развращало смелыми фантазиями и диким первобытным желанием. Влажное полотенце тут же скатилось по спине и упало на пол, оголив её тело. Я подхватил её под талию, приподнял над землёй, она сразу же крепко скрестила ноги у меня на поясе. Горячее дыхание ударило мне в шею, следом вырвался её невольный стон. Кровь стучала в ушах, наращивая давление в голове. Я хотел её. Здесь и сейчас. Входная дверь со сквозняком захлопнулась, а я тащил её на расправленную белоснежную простыню. Я хотел её. Я хотел её так сильно. Я прижал её холодное хрупкое тело к себе. Я желал её больше всего на свете. И я её нашёл.
⛧⛧⛧
Мы отдались друг другу полностью. Кажется, я никогда в жизни не чувствовал себя таким вымотанным, но довольным. Мы занимались сексом всю ночь. Кэт после каждого раза отрубалась на полчаса, пока я курил и дышал прохладным воздухом на балконе, затем она просыпалась, звала меня, и мы продолжали снова. Снова и снова. Только к утру она решила остановиться и ушла в душ. А я лежал, развалившись посреди большой скрипучей двухместной кровати. Простынь и матрас под ней были мокрыми насквозь. Разбросанная по полу одежда, бельё и сырое банное полотенце. Я взял с тумбы пачку и раскурил очередную сигарету. Большой вентилятор на потолке крутился, разнося приятный холодок по влажному телу. Я выдохнул дым вверх. Кэт вышла из ванной, попутно вытирая кончики мокрых вьющихся тёмных волос. Я не мог не заглядеться на неё, на её хрупкость, на торчащие рёбра, на белоснежную кожу, на аккуратную грудь, на живот и на всё, что ниже. Мне безумно нравилось смотреть, как она без доли стеснения ходит голая по комнате и что-то тихо напевает себе под нос, совсем не замечая моего взгляда, либо делая вид, что не замечает.
— Ты знаешь, что курить после секса — это уже моветон? — сказала она невозмутимо, прошла мимо, села спиной ко мне на противоположный край кровати и продолжала вытирать волосы. Я прикрыл глаза, закусил сигарету в зубах и расслабился.
— Я уже давно не слежу за модой, — ответил я.
— Поэтому ты и такой старый чёрствый сухарь.
— А что сейчас модно делать после секса?
— Идти в душ. Смывать с себя всё это. Посмотри, в чём ты. Липкий, потный, вонючий, весь в каких-то… «выделениях». Ужас.
— Зачем мне идти в душ, если я могу просто вытереться твоей простынёй.
Я, не открывая глаз, схватил простыню под рукой и показательно вытер грудь и живот от пота и прочих «выделений». Кэт недовольно запыхтела, а я ухмыльнулся.
— Фу! Билл, я же ей укрываться потом буду! Господи… — раздражённо пробурчала она, но затем сразу же пришла в норму, продолжая монотонно причитать, — Нужно будет администратору сказать, чтобы всё бельё тут заменили.
— Кэт, — окликнул её я.
— М?
— Деньги у тебя?
Она остановилась и обернулась на меня.
— Только не говори, что ты ради них сюда перся.
— Где они?
— В сумке. Под кроватью.
— Достань.
Она снова обернулась и вопросительно подняла бровь.
— Я же надеюсь, ты не серьёзно?
— Более чем.
— Билл!
— Кэт?
Она обиженно надула губы и грозно сдвинула брови. Но деваться было некуда. Я не отрывал взгляд от её лица, делая новую затяжку. Кэт грозно выдохнула через нос, нагнулась под кровать со своей стороны, кряхтя, достала чёрную кожаную сумку и повалила её на кровать. Деньги вывалились из открытого кармана. Я потянул сумку за ручку, положил на колени и начал быстро считать пачки. Кэт возмущённо расставила руки.
— Ты издеваешься? — с наездом спросила она.
— Здесь не хватает двадцать штук, — я поднял на неё взгляд.
— Не двадцать, а семнадцать. Считай, издержки за хранение и перевозку. И вообще, ты говорил, чтобы я начинала новую жизнь. Вот я и начала.
— Я не наезжаю, просто интересно, куда можно было потратить двадцать тысяч оболов за три дня.
— Семнадцать, Билл, — поправила она, — Да я и потратить ничего толком не успела. Докупила себе полгода, Крысе за провоз через границу ещё пять штук, за номер на неделю полторы тыщи. Ну и так, по мелочи.
— Значит, Крыса помог тебе уехать?
— Конечно. А ты думаешь, легко пересечь границу с сумкой, забитой наличкой, и чужой книжкой пребывания?