— Как будто жидкое золото, — тихо сказала она.
— Твоё здоровье, — сказал я и сделал глоток.
Как только нектар попал на язык, он сразу же сильно обжёг рот, как будто я выпил раскалённого свинца. К горлу снова подкатила тошнота, но мне удалось её унять. Почти сразу всё вокруг озарилось светом. Я рухнул на диван и смотрел на Кэт. Её лицо было белым, как у ангела. Ангел. Настоящий ангел в моей квартире. Стены начали белеть, расползаться. Мне казалось, будто я нахожусь в раю — я не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо, а на моём лице расплылась улыбка невероятного удовольствия. Кэт, глядя на меня, немного засомневалась, но всё-таки также сделала глоток и тоже через секунду рухнула на спинку кресла.
— Это что-то… божественное, — прошептала она.
Я смотрел по сторонам. Квартира, которая секунду назад выглядела как убранный притон, сияла божественным светом и блестела золотом и серебром. Мой кофейный столик передо мной стал сверкающим фонтаном. Потолок пропал, а на его месте озарилось ярко-голубое небо с прекрасным Солнцем. Я не видел неба уже сотню лет. В моих ушах зазвенела нежная струнная музыка, птицы щебетали где-то вдалеке. На полу выросла зеленая шёлковая трава, я коснулся её рукой, и на пальцах остались крохотные капельки росы. Я снова оглянулся на Кэт. Её темные волосы стали светлого, соломенного цвета, глаза блестели изумрудом. Одежда растворилась и она обнаженная стояла передо мной. Она потянула свою белоснежную руку к моему лицу. Я потянулся к её талии и начал целовать её белоснежный живот, спускаясь ниже. Мы припали губами друг другу. Я обнимал её под спину, искусывал шею, мял грудь и ягодицы. Я хотел её. Хотел всю.
Пелена медленно начала исчезать, как и мои эротические фантазии. Я вновь очутился в своей комнате. На потолке неспешно крутилась люстра-вентилятор, голова кружилась в след за ним. Я кое-как поднял её: Кэт уже пришла в себя и следила за мной.
— Ты как? — робко спросила она.
Я хватился за голову. Взгляд медленно начал фокусироваться и приходить в норму. В горле иссохло.
— Сколько прошло время? — спросил я и покрутил головой.
— Не знаю. Пару часов… наверное, — она ухмыльнулось.
Кэт неспешно покусывала нижнюю губу, часто дышала и не отрывала взгляд от меня. Она чувствовала то же, что и я — возбуждение. Я оглядел её с ног до головы. Я знаю чего она хочет. А я хотел её. Хотел всю.
— Может лучше бурбон? — неуверенно предложил я. Кэт покачала головой, кокетливо наклонилась и опускала пьяный взгляд от моего лица к моему поясу, а потом прошептала:
— У меня есть идея получше.
Глава II. Владыки Ада.
Были и лже-пророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет. Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания, ибо если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам, то, конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания, а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших, тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда.
Второе послание Петра 2:1
Сквозь беспросветную тьму своего сна я ощутил робкое, аккуратное, медленное движение поодаль от себя, превращающееся в тихое шуршание возле моей головы. Что-то мягкое и тёплое на секунду коснулось моего плеча.
Я резко подорвался и схватил Кэт за руку. Машинально, даже не осознавая того. Она едва слышно ахнула и замерла, вопросительно смотря на меня. Я огляделся: секундой ранее она просто натягивала сетчатые колготки и случайно коснулась меня.
— Я знаю, что тебе так сильно понравилось, но мне нужно идти, Билли, — спокойно сказала она.
Я медленно отпустил руку. На её предплечье остались глубокие красные следы от моих пальцев. Опустив голову на подушку, я прикрыл глаза. Она, как ни в чем не бывало, продолжила одеваться.