— Я не к тебе приехал, а к Аиду…
— Я сказала, убирайся!
Кассандра жёстко толкнула меня в грудь, ещё и ещё, стала выталкивать меня подальше от двери. Я попытался сопротивляться её ударам, но она только усиливала каждый последующий, пока я не схватил её за руку. Я крепко сжал её запястье, но вместо того чтобы остановиться, она очень легко, будто делала так много раз, вырвалась из моего захвата и снова, но уже с большей силой, толкнула меня в грудь, от чего я пошатнулся, но на ногах устоял. Её напористость меня только злила.
— Прекрати! — громко сказал я.
— Убирайся отсюда и никогда больше не возвращайся, — снова прошипела она, но в этот раз за её спиной кто-то появился.
— Кассандра, кто там?
Я сразу узнал этот торопливый тонкий женский голос. Персефона лёгким движением повела пальцами за плечо, убрала настырную Кассандру в сторону и глянула за дверь. Увидев меня, она хотела было улыбнуться, но только из вежливости, её совершенно не приводил в восторг обычный человек на пороге её дворца, от чего её улыбка вышла слишком уж невнятной и фальшивой.
— Ох, это же… Уильям, да? — спустя несколько секунд вспомнила она. Фальшивая улыбка на её морщинистом лице разрушилась окончательно, хоть она этого и не замечала, оставив на лице скорее неудобное презрение, — Мой дорогой Люци с тобой? — с надеждой глянула она куда-то мне за спину.
— Он… — я неожиданно понял, что просто так явился в дом к богам, не имея даже какого-то приглашения, лишь слова Люци, которые мне вообще передал Вальтазар. Я оторопел, но Персефона, будто назло, очень внимательно глядела на меня, ожидая что-нибудь более внятное, — Он просил заехать. Сказал, что Аид… точнее Владыка Аид ждёт меня.
— Вот как? — она снова попыталась скрыть удивление за наигранной вежливостью, — Мой дорогой муж сейчас у себя в кабинете, работает.
— Госпожа, я могу узнать у Владыки, если… — вдруг неожиданно подала голос девушка за её спиной.
— Кассандра? Тебе разве не нужно заниматься делами? — сделала она акцент на последних словах, прожигая девушку взглядом.
— Да, госпожа, нужно.
— Тогда почему ты всё ещё здесь?
Персефона деловито вздёрнула брови вверх. Кассандра проглотила последнее слово, которое застряло на её полуоткрытых губах. Она покорно поклонилась перед богиней и поспешила уйти, оставив нас наедине. Мне уже хотелось сбежать, пока Персефона ненадолго отвлеклась, но она снова обернулась на меня.
— Раз Аид тебя ждёт, как ты говоришь, можешь пройти.
Она отступила в сторону, приглашая меня в дом. Я неуверенно ступил за порог, прошёл вперёд в просторную прихожую с высоким потолком. Персефона дважды хлопнула и к нам тот час выбежали две белокурые девушки в чёрных сарафанах. Они были похожи как две капли воды, очень молоды, словно им едва исполнилось двадцать лет, и невероятно ангельски красивы. Девушки прятали взгляды, покорно опустив голову передо мной и Персефоной.
— Проводите его к Аиду, — властно приказала она.
— Да, госпожа, — одновременно произнесли девушки тонкими голосками, подхватили меня под плечи и понесли вперёд.
Мы пронеслись по коридорам, поднялись на второй этаж и остановились у входа. Я медленно поднял голову до самого потолка, разглядывая высокие двери, которые скорее напоминали ворота средневекового замка. Толстые дубовые двери сами раскрылись, в лицо ударил неприятный, пронизывающий душу, холод. Девушки, всё также не издав ни звука, спокойно вытолкали меня вперёд, после чего поклонились и также одновременно сказали:
— К Вам гость, Владыка.
Они тут же ушли, а за ними сразу же закрылась дверь, разнося громкое эхо по просторному залу. Длинный вытянутый на пару десятков метров зал с высокими колоннами, украшенными золотыми вьющимися ветками плюща. Горящие бронзовые факелы ровно через метр друг от друга торчали на стенах и колоннах. Огонь этот казался мне ненастоящим, он был скорее обжигающе холодным и светил неестественным зеленовато-красным пламенем. На мраморном полу с золотыми прожилками, отполированном до зеркального блеска, лежала шкура бурого медведя. Слева, вдоль стены, стояли до верху забитые пергаментами и свитками шкафы, а справа висел огромный гобелен тонкой работы во всю стену. На нём были изображены Аид и Персефона в роскошных одеждах, вышитых золотыми и серебряными нитями, в красивом фруктовом саду; у их ног, словно добрый маленький щенок, мирно лежал трёхголовый Цербер. Я, раскрыв рот, рассматривал гигантский гобелен, пока не услышал тяжелый выдох. Аид в красном бархатном платье сидел за столом в дальнем конце зала. Он, не отвлекаясь на меня, что-то старательно писал, шкребя по пергаменту пером. Звук от движения кончика пера по бумаге эхом разлетался по округе. Я слышал этот шорох даже здесь, находясь в десятке метров от стола Владыки Ада. Закончив последнее слово, Аид неторопливо, вальяжно поставил перо в чернильницу и наконец поднял на меня глаза. Его тяжелый свинцовый взгляд застыл, он не моргал, просто глядел в мою сторону с пугающе безэмоциональным лицом.