— Она… Это…
Её лицо резко исказилось ужасом, глаза округлились, а взгляд был направлен куда-то назад.
Выстрел!
Едва Лилит раскрыла рот, чтобы произнести слово, как за моей спиной раздался громкий хлопок. Лилит вздрогнула, выгнулась и замерла.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
Пули пролетели в полуметре от меня, изрешетив её грудь и живот до того, как я что-то успел понять. Лилит отлетела назад, ударившись затылком и спиной о голую каменную стену, и медленно скатилась на пол, оставляя за собой толстые кровавые полосы. Я резко обернулся, направляя пистолет вперёд, но меня самого уже держали на мушке. Он мог меня застрелить ещё до того, как я повернусь, но почему-то не торопился, а просто держал на прицеле мою голову, а я в ответ, не встретив никакого сопротивления, взял на прицел его самого. Длинное серое платье под которым были видны крепкие кожаные сапоги, чёрный кожаный капюшон, закрывающий его голову и плечи до локтей. Лица я не видел, оно было закрыто маской, белой, будто мраморной или фарфоровой, маской в виде лица немолодого мужчины с бородой, точно как с античной статуи, содранная с одного из бродивших здесь духов. Я видел только его глаза в прорезях: золотые глаза.
— Опусти пистолет и спокойно поговорим, — послышался строгий женский голос из-под маски.
— И не подумаю, — огрызнулся я в ответ.
— Ты продолжаешь меня разочаровывать, Билл.
— Откуда ты меня знаешь?
— Ох, мы слишком старые знакомые.
Она потянула маску за подбородок, опустила её и скинула капюшон назад.
Кассандра.
— А теперь опусти пушку, не делай глупостей. Ты уже не выполнил задание, а я хочу помочь тебе исправить ситуацию.
— Какое ещё задание?
— Убить демона.
— Аид послал тебя за мной? Он не доверяет мне или хотел подстраховать?
— Нет, он послал меня убить тебя, если ты будешь колебаться. Я бы уже давно сделала это, если бы это был не ты.
— Кто ты такая? И откуда, чёрт возьми, ты меня знаешь?
— Ты правда не помнишь? — разочарованно спросила она, продолжая крепко держать пистолет в руке, — Неужели ты забыл всё настолько, что забыл даже меня?
— Откуда ты, сука, меня знаешь? — уже не выдерживая, сквозь зубы злобно процедил я.
— Слишком очевидно. Посмотри на мой пистолет и на свой. Они одинаковы.
Я краем глаза глянул на её пистолет. Он был в точности, как и мой — хромированный Кобальт 1915 с удлинённым стволом. Старая модель, снятая с производства несколько десятков лет назад. Такие стволы выдавали димам в ЦЕРБЕРе когда я только начинал, сейчас подобное оружие — настоящий раритет и роскошь, поэтому я его не меняю, но откуда у неё такой же?
— Сорок первый участок, — продолжала она, — Асфодель, отдел контроля. Мы работали вместе.
— Чушь! — перебил я, — Я никогда не служил в асфодельском участке. Я всю жизнь провёл в центральном участке Стигийского болота.
— Ты просто не помнишь, — с усмешкой сказала она, — Просто опять всё забыл. Мы работали вместе, Билл, и мы были близки, очень близки.
— Хватит увиливать. Ты начинаешь действовать мне на нервы.
— Я не хочу причинить тебе вреда. Опусти пистолет.
— Опущу, как только скажешь, кто ты такая? — я поднял пистолет ещё выше.
— Плохая идея тыкать в меня этим.
— Кто. Ты. Такая?
— Билл…
Кассандра разочарованно покачала головой и тихо цокнула, а потом громко вздохнула через нос и твёрдо произнесла:
— Я твоя жена.
Меня прошибло. Всё, что я мог, это молча пялиться на неё. Кассандра, увидев мою растерянность, не торопилась опускать пистолет, хладнокровно и твёрдо держа в руках оружие в метре от моего носа.
— Так что, может, теперь опустишь ствол и нормально поговорим?
Я молчал. Непонимающе пялился на неё, будто не понимал языка, на котором она говорит.
— Ладно, я первая, — рука Кассандры упала, она встала передо мной, демонстративно выставив беззащитную грудь вперёд, продолжая твёрдо смотреть на меня, — Видишь, ничего сложного.
— Моя… кто?
— Господи Боже, как же до тебя долго доходит, Билл. Я твоя жена, придурок.
— По-твоему я должен просто так в это поверить?
— Ты живёшь в двухкомнатной квартире в западном Асфоделе, на третьем этаже высокого дома на улице Саламандры. Я знаю это, потому что мы вместе купили её, как только скопили первые серьёзные деньги. По утрам ты пьёшь сладкий чёрный кофе, потому что я постоянно забывала покупать молоко, а ты, чтобы заглушить горечь, просто добавлял побольше сахара. Вечно куришь одни и те же дешёвые сигареты «Пепелище», пьёшь маисовый бурбон и постоянно жалуешься, что это невыносимо блевотное пойло. Каждую ночь ты плохо спишь, ты не видишь снов, ты забываешь всё, что было слишком давно, потому что на тебе проклятье забвения. И, видимо, я тоже уже вошла в категорию «слишком давно».