— Это не я так решила. Ты сам знаешь, что должен ему помочь.
Она была права. Джонни нужно вызвать помощь по рации, нужно поспешать. Ему помогут, и тогда я успею за ангелом. Да, отличный план.
— Идём! Идём, я сказал! — закричал ей я, а сам выбежал из квартиры, только успел захлопнуть дверь.
Я ворвался в салон, схватил рацию и несколько раз нажал на кнопку вызова. Неприятное бьющее по ушам шипение, но за ним, сквозь помехи, я слышу голос оператора.
— Д-52, я слушаю вас.
— Это офицер Макалистер. На офицера Барбаро совершено вооружённое нападение в его квартире, он, возможно, ранен. Срочно отправьте ближайший патруль к его дому по улице…
— Отказано. — монотонно ответила она, не дав мне даже предложение закончить.
— Что? — недоумевал я, и ещё раз чётко произнёс всё то же самое, — На офицера Барбаро совершено вооруженное нападение, нужно…
— Отказано. Мне дан приказ отказать на этот запрос.
— Пришлите наряд! Срочно! — заорал я.
— Отказано, офицер.
— Сука, ты издеваешься?! Он умирает, сука, умирает! Отправь к нему сучий отряд немедленно, ему нужна помощь! Ты слышишь меня?!
— Отказано. Д-52, у вас есть ещё запросы?
Я яростно начал бить рацией по панели. Она трескалась всё сильнее, с каждым ударом теряя по пластмассовому кусочку, пока полностью не разлетелась на осколки в моих руках, оставив только механические детали и металлические вставки, которые я столь же яростно кинул под сиденье.
— Ты должен поехать к Джонни.
Сказала она, наблюдая за моим приступом гнева со стороны пассажирского кресла.
— Тогда я не успею доехать до ангела. У меня осталось меньше часа.
От злости я ударил руль ладонями, а она всё также спокойно и непринуждённо продолжала:
— Плевать. Найдём его снова, а вот Джонни ты спасти ещё раз не сможешь.
— Просто так его отпустить? — грубо выпалил я в её сторону.
— Хватит сидеть и ныть, сделай что-нибудь, Билл. Джонни нужна твоя помощь. Нам нужно ехать. Сейчас же!
Рука сама потянулась к ключу, будто тело нарочно показало, что слушалось её приказам больше, чем моей воле. Она глядела вперёд в лобовое стекло, всем своим видом показывая, что ждёт, когда я поеду вперёд.
⛧⛧⛧
Под подошвой что-то звонко хрустнуло. Осколки стекла, отстреленные гильзы, капли крови. Перед дверью в квартиру Джонни была самая настоящая перестрелка, но сейчас здесь было абсолютно тихо. В двери зияли дыры, множество пулевых отверстий, самых разных размеров. Кто-то простреливал её прямо отсюда. Сама дверь была едва прикрыта. Из тонкой щели пробивался свет от горящей в коридоре люстры. Я достал из-за пояса пистолет, аккуратно, медленно открыл дверь и заглянул внутрь. В прихожей ситуация не лучше, чем в подъезде: гильзы, ещё больше крови, дыры от пуль в полу и стенах. В воздухе витал горько-сладковатый запах пороха, пыль висела перед глазами. Здесь было всё также тихо.
— Джаннет! — крикнул я внутрь.
Дверь в уборную в конце коридора со скрипом открылась и из-за неё я увидел испуганное, обезображенное ужасом и истерикой конопатое лицо Джаннет. Увидев меня, девушка открыла дверь до конца и глянула наружу.
— Билл? — неуверенно спросила она.
— Что случилось? Где Джонни?
Я прошёл вперёд, спрятав пистолет обратно за пояс. Джаннет бросила робкий взгляд в сторону, и, от осознания моего вопроса, впала в ещё больший ступор. Её челюсть задрожала, а алые губы побледнели и слились по цвету с кожей.
— Он…
Она не могла выговорить предложение до конца. Тяжелое заикание сжимало её горло, подобно клещами. Всё, что смогла сделать Джаннет, это трясущимся пальцем показать в сторону комнаты, куда глядела всё это время. Я тут же рванул туда и увидел то, что всё это время боялся увидеть. Джонни был ещё жив, но назвать его живцом было трудно. Хрипел, плевался кровью, медленно дышал, но всё ещё дышал. Он криво упал на угол кровати, его голова неестественно покосилась на бок, вся грудь была исполосована мелкой дробью от дробовика. Кровавый круг в мелкую дырочку на его белой домашней безрукавке.
— Джонни, дружище!
Я тут же подлетел к нему и потряс за плечо. Джаннет, не в силах больше ничего сказать, лишь боязно смотрела за мной из-за угла. Джонни медленно открыл глаза, изо рта уже пузырилась кровяная пена.
— Б… Билл… — он закашлялся и выплюнул кровь себе на грудь, — Что-то я неважно выгляжу, да, старичок…
Его движения были медленными, тяжелыми, казалось, что даже глазами он двигал с большим трудом. Я глянул на его рану и приподнял край футболки, рассмотрев ранение. Джонни с болью выдохнул и застонал, когда ткань отлипала от оголённой открытой раны. В него стреляли из дробовика. Мелкая дробь проникла глубоко в тело, разорвав мышцы и сосуды, превратив их в кашицу. Его было не спасти. Его было не спасти ещё до того, как я приехал. Всё, что мне оставалось, это не продлевать его страдания.