— Не надо. — отрезала она и даже слегка попятилась назад, — Прошло слишком много лет, Билл. Даже если мои чувства к тебе ещё хоть как-то теплятся внутри, то я не питаю надежд, что ты сможешь вспомнить всё то, что между нами было.
— Можем попробовать.
— Пробовать, когда мы живём в разных мирах, всё равно что проводить лезвием ножа по коже в надежде, что не порежешься. Ошибка. А я слишком прагматична и не позволю тебе её совершить.
— Это значит нет?
— Это значит, что сейчас не лучшее время для романтики. Сначала нужно спасти этот мир, а потом можем поговорить о свидании.
Кассандра продолжала смотреть на меня с опаской. Казалось, что этот разговор ставил её в более неловкое положение, чем обсуждение плана поиска компромата на Харона. Она резко побила себя по бокам и груди, и, нащупав во внутреннем кармане что-то, достала позолоченные часы-луковицу на цепочке.
— Мне пора, я не могу слишком задерживаться, иначе Аид что-то заподозрит, — ответила она, глядя на циферблат. Кассандра пальцами закрыла крышку часов и строго глянула на меня, — Жди от меня сообщения, я обязательно постараюсь его передать.
Кассандра накинула капюшон плаща на голову и надела маску, продолжая смотреть в мою сторону сквозь тонкие прорези.
— И береги себя, Билл.
Кассандра запрыгнула на подоконник и ловко перепрыгнула на крышу соседнего дома.
— Она красивая.
Послышалось со стороны. Она наблюдала за ней, как и я, смотрела, как Кассандра перепрыгивает с крыши на крышу, исчезая за стенами жёлтых прямоугольных домов.
— Да, — тихо ответил я, — Красивая.
⛧⛧⛧
Когда я въехал обратно в Дит, был уже вечер. Жёлтые фонари зажглись вдоль дороги, витрины и вывески заблестели, привлекая вечерних посетителей, возле баров и стрип-клубов начали собираться толпы народа. Асфодель загорелся во всей своей огненной красе, но мне не долго кататься по этому району. Уже на следующем съезде я свернул к южному мосту, ведущему на ту сторону, к Стигийскому болоту. Нужно было вернуться в участок, потому что мне нужна печать, а ещё я обещал Алисе. Даже не смотря на нашу перепалку, их неприятную встречу с Кэт, я обещал, что приеду вечером почтить память Джонни, хоть в Аду подобные мероприятия не поддерживаются и даже считаются плохим тоном.
Поминать покойника при жизни нормально, но если ты в уже оказался здесь, в Аду, поминать тебя хоть как-то — это неправильно, неприлично. Джонни и сам вспоминал «дважды» покойников либо не в лучшем свете, либо с громким смехом, а вспоминать о нём что-то приятное, даже если постараться, у меня не получится.
К этому времени большая часть участка разъезжается по домам, остаются либо дежурные с операторами, либо совсем заядлые работяги, которые не могут заснуть, если очень сильно не заебутся на работе. Парковка была почти пустая, в коридоре уже включили дежурное освещение, в окнах кабинетов и офисных залов темно и пусто. На нашем третьем этаже ещё горел свет, возможно, я даже успею сказать пару слов о напарнике, прежде чем все разъедутся окончательно.
Я двинулся по тусклому коридору, пройдя мимо двери в кабинет Вальтазара, я бросил взгляд на личину его замка: стандартный разъём под ключ-тройку. Это хорошо, такой я смогу вскрыть даже с помощью ножниц или шпильки для волос, осталось только их где-то найти. Поднявшись к нам в офис, я толкнул дверь: несколько столов сдвинуты друг к другу в центре зала, вокруг расставлены стулья, разложены закуски, посуда и несколько уже пустых бутылок вина. Но за столом никого не было. Ни гула, ни смеха, ни разговоров. Не было ни души во всём офисе. Оглядев, я увидел копну рыжих волос, свисавших со сгорбленной спины Алисы. Она сидела, развернув стул спинкой вперёд, глядела в пустое окно, в её руке покачивалась полупустая бутылка красного вина. Она не слышала, как я вошёл, и всё также не отрывала взгляда от тёмных слабоосвещённых улиц Стигийского болота.
— А где все? — спросил я, подойдя чуть ближе. Алиса резко дёрнулась, обернувшись в мою сторону, пошатнулась и чуть было не упала со стула. Я подскочил и поймал её за плечо, вернув в прежнее положение.
— А, Билл, это ты? — улыбнулась она пьяной улыбкой, — А я думала, ты уже не приедешь. А остальные, — она огляделась вокруг, как будто искала кого-то, но не найдя никого, поникла и разочарованно выдохнула, — А никого и не было.
Она подняла бутылку и запрокинула её вертикально, заливая остатки вина себе в рот. Несколько красных спиртовых капель скатились по её щеке, а затем и шее. Вино быстро закончилось, не успела она сделать и нескольких глотков. Алиса пьяным взглядом прошлась по бутылке и недовольно сморщилась, словно обиделась на неё, за то что та слишком резко опустела.