Я не стал спорить с его предложением. Я уже неделю водил сам, но, честно говоря, быть пассажиром мне всегда нравилось больше. Единственное, чего я не мог понять — зачем он приехал. Я хлопнул дверью и пристегнулся, Жан завёл движок, дёрнул коробку передач, но трогаться не торопился.
— Выкладывай, Жан, что случилось? — нетерпеливо спросил я.
— Билл, задам тебе пару вопросов, постарайся ответить так, чтобы я поверил.
Его тон стал ниже и тише. Плохой знак. Я ждал вопроса, сам лишний раз пощупал рукоять пистолета под плащом. Он этого не заметил.
— Ты виделся с Левитт вчера вечером? — продолжил он спустя несколько секунд молчания.
— К чему такой вопрос?
— Билл, вопросы здесь я задаю. Ты видел Алису вчера вечером? Да или нет?
— Да. Видел. Она сидела в участке и бухала в одиночку. Потому что никто не пришёл.
— Ладно. Второй вопрос: Ты довозил её до дома?
— Что происходит, Жан? — нервозно переспросил я, а Жан напрягся ещё сильнее.
— Билл, — окликнул он меня, пялясь в мою сторону с каменным лицом, от чего мне стало не по себе, — Да или нет?
— Да.
— И что было дальше, после того, как вы приехали к её дому?
— На этот вопрос, Жан, я не смогу ответить да или нет.
— Макалистер, — злобно прорычал он, сквозь зубы, — Сейчас я в шаге от того, чтобы прострелить тебе башку, я советую не испытывать моё терпение. Что было потом?
— Ничего.
— Уверен?
— Да. Уверен. Она вышла и пошла домой.
Стальной взгляд прожигал меня насквозь. Он пытался прочитать по моей нервозности лгу я или нет, но, увидев моё спокойствие, Жан одобрительно медленно кивнул головой и отвернулся к дороге.
— Хорошо. Поехали.
Жан тронулся, даже не дав мне ничего сказать. Автомобиль дёрнулся по скользкому от вчерашнего дождя асфальту. Жан странно водил машину, практически прижавшись грудью к рулю, он крутил его на полностью согнутых локтях, щурясь глядел вперёд, на дорогу.
— Объяснишь, что это было? — спросил я, как только мы вывернули на главную дорогу. Жан не торопился мне отвечать, мне показалось, что он вообще пропустил мой вопрос мимо ушей, но он подбирал слова.
— Левитт мертва. — ответил он со всей строгостью. Меня прошибло, но даже его голос не изменился, не то, что его лицо. Жан даже бровью не повёл, не изменился в лице ни на каплю.
— Как? — всё что я смог выдавить из себя.
— А вот так, — невозмутимо продолжал он, — Сегодня утром я заехал за ней как обычно. Знаю, что она может долго собираться, но сегодня она задерживалась сильнее обычного. Намного сильнее. Я поднялся к ней, дверь была открыта, а в спальне я и нашёл её тело. Она была раздета. Полностью, до гола. А в руках был револьвер. Она пустила себе пулю в висок. Ты точно ничего об этом не знаешь?
— Нет, я… Чёрт.
Я потёр лоб и медленно, царапая скальп, провёл пальцами по волосам. Моё лицо скривилось от непонятного дискомфорта. Она застрелилась. Из-за меня застрелилась. Идиотка.
— Что ты ей сказал? — будто прочитав по моему лицу, Жан понял, что я к этому всё же причастен.
— Слегка перегнул палку с темой самоубийц.
Жан снова глянул на меня из-под густых бровей.
— Ты не знал? — серьёзно спросил он.
— Что именно?
— Что у Левитт проблемы с этим?
— Да откуда мне было знать, Жан, она всё время мне только улыбалась да глазки строила.
— И она звала тебя к себе, так? Просила помочь?
— А я не пошёл.
— Какой же ты придурок, — с издевательской ухмылкой выкинул он и замолк, продолжая рулить.
Мне было тошно, было стыдно. Я не мог до конца осознать, что именно натворил. Алисы больше нет. Она пустила себе пулю в висок, только потому что я сказал ей это сделать. Попробовать ещё раз. Дура. Что же она наделала? А Жан? Сразу же прилетел ко мне, был готов пристрелить меня из-за неё, но не сделал этого, хотя я на его месте убийц Джонни расстрелял той же ночью. Жана это словно не цепляло, его интересовало только сама ли она это сделала или ей помогли. Он был также спокоен, как и всегда. Чувствовал ли он что-то, или у него уже не было никаких чувств? Я чувствовал себя дерьмово, виновато, и перед ней, и перед ним.
— Мне жаль, — кинул я в сторону.
Жан непонимающе скривился, кинув на меня украдкой косой взгляд.
— Чего тебе жаль, Макалистер?
— У тебя напарник умер. Из-за меня. Вот чего.
— У тебя тоже. И что? Плакать за каждый труп в этой дыре? — он обернулся: на горизонте уже виднелись грязные фавелы Болот. Его взгляд медленно прошёлся по проклятому виду, — Это Дит, тут никого не жаль. Нечего и некого жалеть. Каждый, кто здесь оказался — оказался вполне заслуженно. А Левитт… Она дура, Билл, и сама виновата, а не ты. Слушай, от неё толку никакого не было. Единственное, Билл, за что тебе действительно должно быть жаль, это за моё потраченное сегодня утром время, а шефу головняка за лейтенанта прилетит.