— Хочешь сказать, решил работать со мной в паре? После этого? — недоумевал я.
— Да.
— Звучит как признание, Жан.
— Не наглей, Макалистер, — раздражённо протянул он и отвернулся к дороге.
Машина издала нездоровый скрип, когда Жан выжал сцепление и дёрнул коробку передач, после чего она, не торопясь, поехала по сырой грязи здешней дороги.
⛧⛧⛧
Порой его громкое дыхание заглушало даже дребезжание мотора. Жан, уткнувшись точно вперёд, старался не делать лишних движений, двигал только правой рукой, чтобы переключить передачу. Сломанная дверная ручка сильно вибрировала от шероховатой дороги и начала действовать мне на нервы. У Жана першило в горле от сотни тысяч выкуренных самокруток, от чего он каждую минуту покашливал. Вся эта какофония не давала расслабиться, а никотиновая ломка добавляла нервозности. За почти час езды он не сказал ни слова, но и радио включить мне не дал.
От нечего делать я взялся за папки и открыл дело следующего просрока. Ничем не примечательный нарколыга с кучей приводов в досье, отметки за просрочку, проживание не по прописке, игнорирование повесток. Типичная ситуация для района Стигийское болото.
— Там, куда мы едем, мне понадобится прикрытие, — сказал он, увидев, как я листаю личное дело просрока.
— А как же «я работаю один»? Тебе неожиданно понадобился напарник?
В ответ на моё замечание он нервно выдохнул и ещё крепче сжал в сухих ладонях скрипучий руль в кожаной обивке.
— Нужно признать, что я был не прав кое в чём, — недовольно начал он.
— И в чём же?
— Ты не такой тупой, как Левитт. Ты много чего умеешь и на тебя можно положиться.
— Звучит как комплимент.
— Только не принимай мою доброту за слабость, Билл.
— Доброта и ты, Жан — вещи несовместимые.
— Алиса была тупее пробки. Я не хотел идти с ней не потому что она не умеет что-то делать, а боялся, что она в случае какой-то ситуации скорее мне в спину выстрелит, чем попадёт в просрока в упор. К счастью, она успела выстрелить только себе в голову.
— Хочешь сказать, что она не убила ни одного из «клиентов»? — я недоумевающе глянул на него, а он устало усмехнулся из-под густых усов.
— Единственная пуля, выпущенная ей, оказалась у неё в виске. Я не доверял ей, только не свою жизнь, а она и не против была сидеть тихо и просто кататься со мной для вида. Её пиздёж разве что разряжал обстановку. Это был её единственный плюс: голос у неё и прям был приятен слуху. Не то что твой, Макалистер.
— Меня сложно назвать милашкой, тут не поспоришь.
— И да, ты не такой, как она. И не такой, как другие придурки, что сидят даже на лейтенантских должностях. Я тебя знаю. Ты со стержнем, с характером, стрелять умеешь, знаешь, что делать и как. Я был не прав, что начал прогибать тебя. С тобой нужно иначе. Нужно искать компромисс.
— Думаешь задобрить меня тем, что возьмёшь пострелять в парочку нариков?
— Притончик там, скажем так, вшивый. Но мудни на прошлой неделе резанули какого-то желторотого с нижних этажей.
— Не слышал.
— Да, с чего бы? Ты привык приходить и сваливать, когда захочешь. Вальт совсем отпустил твой поводок.
— По-твоему они решатся и на нас полезть?
— Я этого не говорил. Но знаешь что? Мне нужен свидетель, чтобы в рапорте указать, что на меня напали во время задержания все присутствующие там. Из свидетелей, естественно, только ты.
Он на долю секунды оторвал взгляд от дороги и глянул на моё лицо.
Да, Жан решил прикончить их всех, расстрелять весь притон. Нет, я не был удивлён. Это частая практика, особенно здесь, на болотах, когда нужно зачистить очередной лепрозорий. Скорее меня в очередной раз удивляло, что Жан так серьёзно настроен. По нему скорее скажешь, что в его стиле сделать всё быстро и чисто, а не устраивать резню в очередном обрыганном наркоманском термитнике из-за парочки салаг из участка. Что это — жажда возмездия или банально повод заглушить голод, которым часто страдают бывалые димы? Кажется, и то, и другое.
Мы зарулили за покосившиеся железные ворота, отделявшие дорогу от «спального района». Яма, заполненная невысокими кирпичными коммуналками, куда то и дело опускался сернистый зловонный туман и дым от промышленных зон, от чего это место в народе прозвали «Гнилой колодец». И не только по форме или запаху, здесь и правда был один из немногочисленных источников, который за столько лет стал непригодным для питья и даже технического использования.
Только грязные помойные крысы, населяющие это зловонное место, увидели заезжающий в их райончик автомобиль, тотчас быстро разбежались по углам, поджав свои хвосты. С окон вокруг сразу же повылазили любопытные морды. Как только я вышел из машины, сунул сигарету в зубы и глянул наверх, в эти окна, откуда на меня таращились сотни крысиных глазёнок. Хотелось встретиться с кем-нибудь взглядом так, чтобы он зашкерился как можно глубже в свою коморку, в ожидании, что именно за ним приехала расправа в виде димов. У большей части здешних жильцов и прописки нет, не то что действующего срока. Постучись в любую дверь, потребуй книжку, и точно попадёшь на просрока. Но за случайных не доплачивают, нужен свой, иначе толку нет.