— Всё, что я умею делать, Билл, — кошмарить души. Зачем мне другая жизнь?
— А кем ты был при жизни? — рискнул спросить я, глядя на его спокойное лицо.
— Шерифом. В очень маленьком городке Вудколд, на севере. Считай, делал то же самое.
— Вот как?
Я улыбнулся. Жан, краем глаза заметив это, на секунду обернулся, чтобы удостовериться наверняка, и глянул на мою довольную морду.
— Чё лыбишься? — с недоумением спросил Жан.
— Показалось, что мы, вроде как, сблизились что-ли. Ты мне доверять стал. Видимо, совместная расчистка притона улучшает отношения.
— Хрен там, Макалистер, просто отвечал на твой дебильный вопрос, зачем мне нужны все эти переработки.
— Я уж обрадовался, что ты меня в друзья записал. Думал, что щас как разоткровенничаешься, что у меня аж слеза по щеке побежит.
— Ты, я посмотрю, остряк? — недовольно подметил Жан и покачал головой.
Но, судя по всему, ему был по душе личный разговор, потому что спустя пару минут молчания, он продолжил:
— А ты? Кем был при жизни?
— Я не помню, — улыбка медленно сползла с лица.
— А, точно. Это твоё заклятье забвения.
— Я всегда был такой… забывчивый?
— Сколько я тебя знаю, Билл. Кажется, ты такой с тех пор, как попал сюда. Ты что, не пытался узнать?
— Толку нет. Всё равно ж всё забуду.
— И что, никаких воспоминаний? — в его голосе я услышал небольшую дрожь, слабину от прорвавшегося волнения. Странное чувство, что он знает что-то и просто пытается нащупать меня. Я обернулся и глянул на него, но скрюченное тело словно не заметило этого. Жан продолжал смотреть только на дорогу, а долгая пауза уже неприлично растянулась.
— Вспоминать — не вспоминаю, но кое-что из прошлого меня постоянно преследует.
— И что же? — снова с едва заметной дрожью спросил он.
— Да знаешь, так, по мелочи. Какие-то старые друзья, коллеги. Жена. — сказал я чётко в его сторону, наблюдая за его реакцией, — Ты помнишь Кассандру Николаус, Жан?
По его массивной спине побежали мурашки, хоть он и старался не подать вида, но за столько лет я научился видеть страх и волнение в самых мелких его проявлениях. Он отчётливо услышал мой вопрос и это имя, и сейчас оно звучит в его голове, он думал, как бы правильно мне ответить.
— Кассандра… Её не забудешь. Помню, — как можно спокойнее ответил он, — И ты, судя по всему, тоже кое-что вспомнил. Златоглазка… Она ненавидела, когда я её так называл. Чёрт.
Он громко засопел, снова сжал руль, от чего тот протяжно заскрипел в его ладонях. Его горло першило, он аккуратно откашлялся в кулак.
— Что с ней случилось?
— Ты случился, — резко ответил он и в миг стал агрессивным, — Ты… Что она в тебе вообще нашла? Идиот идиотом, втягивал девку в сплошные неприятности. А она ходила за тобой по пятам. Я говорил ей, что это плохо закончится, но она с темпераментом была, со стрежнем, очень дерзкая, и слушать не хотела никого. Я пытался её вразумить, но это было бессмысленно.
— В каком смысле?
— Что ты ей не пара, Билл. Ты не ценил её, считал за само собой разумеющееся, а деваха она хорошая была. Она не заслуживала такого отношения, ей нужен был кто-то получше тебя. Так я ей тогда и сказал, а она мне врезала. Может и правильно сделала?
— Врезала? Тебе? За что?
— Ну ты и придурок, Макалистер, — со злой насмешкой сказал он, — Лучше бы она осталась со мной. Может, и жива бы осталась. Я бы ценил её, я бы заботился о ней и был бы для неё тем мужчиной, который достоин её. Я до сих пор тебя простить не могу, до сих пор ненавижу, что она выбрала тогда тебя, а не меня.
— Так ты выходит… в неё влюблён? — в ответ на этот вопрос он сжал челюсть покрепче.
— Влюблён? Я её любил. Ещё как любил. Как никого больше. А ты… Забыл её за пару лет. За каких-то пару лет даже имени её вспомнить не мог. А я до сих пор помню всё. Всё. Её голос, её резкость, её беспринципность, её глаза… Эти глаза. Так и не понимаю почему она до сих пор меня преследует.
— Почему ты не говорил мне о ней? Я бы не забыл, если бы ты напоминал. Мы же работали вместе!
— Вальт не дал. Сказал, что нельзя. Что о ней нужно забыть всем.
— Вальту верить? — я с трудом сдерживал злость, — И что он тебе ещё наговорил про неё?
— Что больше нас это не касается, и её больше нет. Убили на каком-то задании, а от тела избавились. Что-то грязное там, мутное, разборки, не церберские. Криминал одним словом. Куда-то ты её ввязал, что она не вылезла сама. А её имя подчистили быстро отовсюду. Вот и вся история, Билл.
— С чего ты взял, что я виноват? Я искал её.
— Искал только потому, что чувствовал вину. Ты сам так сказал, а Вальт потом подтвердил.
— Что он сказал?
— Что если бы не ты, она бы была жива, Билл.