— Дистиллят говоришь?
Я взял в руки колбу с примерно полулитром раствора. Хоть это и не та амброзия, что мне нужна, но это точно лучше чем ничего. Эдвин с опаской смотрел на мою руку.
— Лучше поставь, а то разобьёшь ненароком, а мне потом влетит.
— А часто бывает, что с товаром что-то случается?
— Слушай, я фасовщик, приятель. Издержки производства, такое бывает. Но мне не хочется потом огребать из-за этого, — нервно ответил он, на что я демонстративно, спокойно положил колбу на место.
Эдвин вроде даже немного расслабился, особенно когда я невозмутимо оперелся на соседний стол напротив него.
— А ты с ним знаком?
— С Крысой-то? Говорят, он страшный тип, мерзкий что жуть, и в голову залезает так глубоко, что сдохнуть хочется. Но сам я никогда его не видел. Весь материал мне присылают бегунки, а дела обсуждаем через посредников. Он же с людьми напрямую не работает. Да и… мутный он какой-то в последнее время.
— В последнее время? — уточнил я, а он сделал голос тише и наклонился вперёд.
— Слышал про ангела?
Я в миг стал слушать его в сотню раз внимательнее, с трудом скрывая свой неподдельный интерес.
— Слышал, но… немного.
— Говорят, что это Крыса провёл его в Ад с помощью сложной схемы из цепочек поставки контрабанды. Ахренеть, да? Прикинь, что он может ещё, если такое способен провернуть? — Эдвин нервно похихикал.
— И зачем ему это?
— Да хрен его, может, хотел, чтобы ангел на него работал? Вот это охрана была бы. Я бы тоже не отказался от карманного ангела, что бошки рубит направо и налево. Но… Что-то они не поделили, видимо, всё вышло из-под контроля и ангел этот начал творить все эти убийства.
— И много этих убийств?
— Да. Ахренеешь, но пару дней назад он порубил на куски целый паб. Моносоль знаешь? Порубил всех на кусочки и сжёг всё к чертям.
— И с чего ты взял, что это был он?
— А с того, что он назвал себя Карой Небесной.
— Кто угодно может назвать себя так.
— Это был он, говорю тебе, он. Так себя мог назвать только он. Он наш спаситель, как в той легенде. Сойдёт с небес спаситель и изменит порядок в Нижнем мире.
— Слишком часто стала мелькать эта глупая легенда. Тебе не кажется, что кто-то просто натягивает факты на домыслы?
— Это не глупость, нет! Так было уже много раз и каждый раз пророчество сбывалось. Геракл, Иисус, Люцифер — все они изменили это место, кто-то в лучшую, кто-то в худшую сторону. Но одно понятно точно — этот ангел здесь не просто так, поверь мне, дим. Он, сука, Кара Небесная, и привели его сюда порядок наводить.
— Не скучали? — Жан подошёл к нам, держа в руках наручники. Эдвин дёрнулся и с опаской глянул на Жана, от чего Жан довольно и злобно ухмыльнулся, — Ну что, Эдди, по-хорошему или по-плохому? — Жан следом достал из-за спины длинный обрезок железной трубы. Увидев это, Эдвин побледнел и попятился назад. Жан поднял трубу повыше и показательно оглядел, — Что выбираешь, Эдди? Ногу или руку?
— Эй-эй, подожди, как там тебя…
— Пол.
— Пол? — переспросил я.
— Пол, слушай, ты же всё равно отвезёшь меня в участок, так? Черти там меня славно прожарят, давай не будем усложнять.
— Ох, да, я уверен, они развлекутся с тобой на славу, — со злобной улыбкой ответил Жан, — А это, Эдди, это наше личное дело. У меня колено до сих пор ноет. Билл, подержи-ка его. Думаю, всё-таки ногу.
— Нет. Нет! — заорал он, когда я начал подходить к нему поближе.
Он попытался залезть на стол, спихивая оттуда всё содержимое. Склянки полетели со стола, звонко разбивались о бетонный пол, осколки разлетались в стороны. Я схватил его за пояс и потянул на себя, заломил за спиной руку и со всей силы вдавил морду в стол. Жан методично подошёл сзади и с размаху, как будто всю жизнь играл в гольф, ударил ему по ноге в области коленной чашечки. Послышался хруст, колено выбило в сторону, а его нога неестественно покосилась. Эдвин завопил, что было мочи.
— Ах ты сука! — прошипел он, но я только сильнее прижал его щеку.
— А теперь можем ехать, — спокойно сказал Жан, отбрасывая трубу подальше от себя, и ловко нацепил наручники на скрученные мной запястья Эдвина. — Давай, попрыгал! — Жан с удовольствием толкнул его в спину и Эдвин, сильно хромая, медленно пошёл к выходу.
— Ты же в курсе, что его освободят, как только ты его отдашь в участок, — возмущённо сказал я в спину Жану, тот оглянулся на меня из-за плеча.
— Честно говоря, Билл, меня это не ебёт.
— Не ебёт значит, да? А то, что ты три раза за одним просроком бегал, а его дружки вытащат, тебя тоже не ебёт, Жан. Что Вальт тебя для своей премии использует, тоже не ебёт. Этот Эдвин работает на одного мафиози, крупного контрабандиста, которого Вальт крышует.