— Нет, я по службе, — спокойно ответил я и Жан сразу же подтянул хромающего Эдвина поближе к демону.
— Что это с тобой, ногу подвернул? — насмешливо спросил начальник у парня.
— Да, упал и подвернул, — сдерживая боль, через силу ответил Эдвин.
— Смотри, а то ступеньки у нас скользкие, можно и вторую подвернуть, верно говорю, парни? А? — он захохотал, и все остальные вместе с ним, — Тобби! — крикнул он чёрту и щёлкнул пальцами, — Отведи его в камеры, потом придумаем, что с ним делать.
— Да, босс.
Тобби подтянул Эдвина за рукав и толкнул вперёд. В конце, чёрт ещё раз обернулся на меня и, попрощавшись, кивнул.
— Вальтазар тогда позвонит и расскажет, что да как, — с серьёзной миной пробурчал Жан из-под усов.
— Да, конечно, — уверенно ответил демон, расставив руки в боки, — Вы не переживайте, мы о нём позаботимся.
Жан кивнул и сразу же удалился, а горящий взгляд демона сразу же перенаправился на меня.
— Ты тоже заходи, Макалистер, мы здесь тебе всегда рады.
— Обязательно, — нехотя ответил я, скорчив вежливо-довольную рожу, и сразу же убежал следом за Жаном.
Он остановился на углу, достал жёлтую пачку сигарет «Красный дьявол» и закурил. Жан глядел куда-то в сторону, я спокойно пристроился к нему рядом, за компанию достав сигарету, задымил. Затхлый воздух стал чуточку вкуснее.
— Вот и день закончился, — устало сказал Жан и выдохнул густой клуб дыма вперёд. Он сказал это, словно не терпел тишину, как будто хотел завести со мной бессмысленный разговор.
— Угу, — равнодушно ответил я на его попытку и затянулся.
— Знаешь, я ошибся, когда подумал, что мы не сработаемся. Был уверен, что мы, как два барана, будем биться лбами друг в друга, пытаясь выяснить, кто круче. Но, как оказалось, работать с тобой весьма комфортно, если не считать твоего вечного гонора.
— Мы же уже работали вместе.
— Да, но это было слишком давно. Тем более, мы только что сменили напарников, я совсем не похож на Джонни, а ты не Левитт. Да и ситуация с Кассандрой… Я не мог простить тебе это столько лет. Во многом это была главная причина, почему мы не сработались в прошлом.
— А сейчас простил?
— Нет, не совсем, но сейчас я стал понимать, что всё не так однозначно. Ты определённо во многом виноват, но не в этом. Но, думаю, со временем мы во всём разберёмся, всё утрясётся и сможем работать как раньше.
— Как раньше… Как раньше уже никогда не будет.
Повеял ветер, разнося по округе аромат тины и болота. Жан громко раскашлялся, выплюнув в сторону какой-то сгусток. Двое чертей вышли из участка и приветственно кивнули нам, я проводил их взглядом до патрульной машины. Красные мигалки загорелись, очередной патруль отправился наводить порядок в этом Богом забытом месте.
— Ты любишь свою работу, Жан? — спросил я, делая затяжку, наблюдая, как красный огонёк проблесковых маячков исчезает в глубине дворов.
— Я уже говорил тебе, я больше не умею ничего в жизни, кроме этого.
— Нет, я спрашиваю, любишь ли ты свою работу. Получаешь ли ты от неё удовольствие? Спокойствие. Стал бы работать здесь и дальше, если бы была возможность уйти?
Жан призадумался, докурил остатки табака и кинул окурок в урну.
— Работа не жена, чтобы её любить. Мне платят за то, чтобы я её делал, а делаю я её хорошо. В Аду не так много профессий, в которых так ценят наши качества. Я не достаточно умён, чтобы быть адвокатом, и не достаточно красив, чтобы стать жиголо. Остаётся отстреливать ублюдков, это я действительно научился делать хорошо.
— Тебе нравится убивать этих людей? Ломать им ноги, угрожать, пытать, запугивать, шантажировать? Тебе нравится их страх? Нравится, что они не считают тебя человеком?
— Я уже настолько зачерствел, Билл, что уже не замечаю этого всего, — спокойно ответил Жан, многозначительно глядя на низкие здания, — Весь этот город нас боится, ненавидит, уважает. Наверное да, мне нравится это чувство. Мы не такие же, как эти люди. Мы лучше. Разве мне должно это не нравится?
— Знаешь, Жан, а я сегодня как будто увидел то, что раньше не замечал. Сегодня я хотел помочь парню не мучаться, когда ему прострелили брюхо, но вместо благодарности его старуха ненавидит меня больше, чем сына, который её насиловал все эти годы. Я хладнокровно держал парня, заламывая ему руки за спиной, пока ему ломали колено. Я выстрелил трижды в грудь девушки, которая явно оказалась там случайно, которая была добра ко мне и не считала меня чудовищем, которым я являюсь. Её, по-хорошему, надо было отпустить, но я выстрелил без задней мысли. Меня ненавидят люди, весь город, просто зная, кто я такой, зато демоны уже за своего считают. Не знаю, Жан, если честно, я не знаю, нравится ли мне всё это.