— Харон Плаза находится в Элизиуме, Кассандра. Это совсем в другой стороне.
— Я знаю, Билл, именно поэтому нам нужен особый путь. И этот самый особый путь находится по ту сторону Ахерона. Ворота, что ты там найдёшь, древние ворота, ещё со времён Подземного Царства, но они рабочие и соединены точно с теми, что находятся в Харон Плаза. Ты не войдёшь через парадный вход, ты пойдёшь через ворота, через которые прибывают только высокопоставленные гости, чиновники и, — она намекнула на меня, — Министерские служащие ЦЕРБЕРа. Нам не только нужно играть важных персон, но и быть ими. Придумай себе легенду получше, ведь как только ты окажешься внутри, врать придётся с первой и до последней секунды.
— Это не звучит, как продуманный план, Кассандра.
— Это лучший план, Билл, и единственный. Ворота работают, я тебе клянусь. Просто скажи «Башня Харона» и они приведут тебя к воротам, что находятся в башне. А как только окажешься внутри, действовать нужно будет наверняка. Помни, тебя там ждут, мой человек. Но встречать он тебя не будет, так что тебе придётся самому придумать как попасть в отдел сортировки. Обо всём остальном я уже позаботилась.
— У тебя настолько обширные связи?
— Я, как никак, десница самого Царя Подземного мира, — самодовольно усмехнулась она, — Даже в таком небольшом государстве, как Тартар, есть люди, которые задолжали Аиду. И Александр один из них. Я обещала, что разберусь с его проблемами, а он поможет нам найти доказательства на Харона.
— И что именно нужно искать?
— Харон славиться своей педантичностью и, скажем так, архаичностью. Технологии обходят его стороной. Он ведёт записи буквально всего. В том числе личные. А между Лавовым дворцом и Харон Трансом до сих пор налажена только взаимная дружеская переписка. По слухам, Харон и Люцифер Первый обмениваются деловой канцелярией и личными письмами два раза в неделю. Сегодня должен быть день отправки, именно поэтому я так рискую, чтобы отправить тебя туда. Твоя задача найти что-нибудь… личное. Думаю, письма или дневники могут дать нам ответы на наши вопросы.
— Ладно, — неуверенно ответил я и выдохнул нервозность, — Что-нибудь придумаем.
— Помни: Александр нам не друг, не надейся на него слишком сильно.
— Ему можно доверять?
— Нет. Никому нельзя. Как только доберёшься до личных записей, постарайся от него избавиться. Если вскроется, что ты был там, если он решит нас предать и тебя возьмут с поличным… В общем, нам не нужны лишние свидетели.
— Хочешь, чтобы я его убил?
— Я сказала, что нам не нужны лишние свидетели, — Кассандра нервно посмеялась, — А как это сделать, я не буду тебя учить. Но второго такого шанса у нас не будет, Билл. Сделай всё на совесть.
Кассандра наблюдала за моими руками, как я передёргиваю затвор пистолета. Нервозность и дрожь в её голосе немного спала.
— Не волнуйся, сделаю, — уверенно сказал я.
— Проверь всё и выезжай прямо сейчас, — она протянула мне свёрнутый пергамент.
— Когда мы сможем увидеться снова? — спросил я и сунул пистолет в кобуру, — Нам нужно встретиться, когда я получу твои доказательства.
— Я не знаю, Билл, — с горестью ответила она, — Аид начинает что-то подозревать. Он видит, что меня долго нет во дворце, и знает, когда ты въезжаешь в город. О его призраках я позаботилась, но, думаю, он знает, что мы видимся, но не знает, зачем.
— Он знает, кто ты мне?
— Знает. Всегда знал. Поэтому нам нужно встречаться реже. Иначе могут быть проблемы. Сейчас он не задаёт вопросов, пару раз я смогу выкрутиться, но продолжаться долго это не может. Найди доказательства, а дальше…
— Нет, как только я найду доказательства, ты должна помочь мне найти ангела. Это наш уговор! — грубо бросил я, а Кассандра поникла ещё больше.
— Я помогу. Правда. Я думаю, мы сможем встретиться в лучшем случае через три дня.
— Три дня? У меня нет столько времени. ФУРИЯ ему уже на пятки наступает, мне нужно действовать! Если ты хочешь чтобы я так рисковал, лучше дать мне что-то более весомое.
— Я сказала, что сделаю всё, что в моих силах. Но помни, что от убийства ангела не будет смысла, если мы не найдём причины его появления. Разберёмся с Хароном и я обещаю, что в долгу не останусь. Послушай, Билл, я тебе не враг, я, возможно, твой последний настоящий друг в этом мире. Я сижу в тюрьме, закованная в цепи, но даже так я пытаюсь сделать всё.
Я не ответил, но по моему серьёзному лицу было понятно, что я не доволен таким раскладом. Три дня слишком большой срок, когда от твоей жизни едва ли остаётся меньше двух недель. Но я знаю, что она довольна не больше. Кассандра собрала все вещи в мешочек и повесила его на пояс, достала маску и подошла к окну, закинув ногу. Перед прыжком, она в последний раз обернулась ко мне.