— Так значит, ты изгнан из Рая?
Мне было сложно в это поверить, такого я никак не мог ожидать, но красная печать со словом «изгнан», словно клеймо, горела посреди страницы. Я продолжил читать дальше. Моё личное дело. Пара вклеенных листов уже знакомой мне грубой бумаги.
Лист об изгнании.
Ввиду тщательного внутреннего расследования, было вынесено судебное решение о лишении души вечной райской жизни. С момента подписания документа прошу рассматривать душу как изгнанного.
С этого момента и поныне. Аминь.
Приложение №1
На основании решения № ▇▇▇▇▇▇ Небесного суда от ▇▇▇▇▇▇ душа считается изгнанной и подлежит немедленному переселению в Ад. Прошу с этого момента считать душу изгнанной и приступить к процедуре изгнания. В рассмотрении прошения о пересмотре отказано. В апелляции отказано.
Судья ▇▇▇▇▇▇▇▇ ▇▇▇▇▇
▇▇▇▇
Приложение №2
Ввиду указанных требований № ▇▇▇▇▇▇ от ▇▇▇▇▇▇, прошу рассмотреть прошение о лишении души гражданства Рая. С этого момента и поныне, душа не является гражданином Рая. Постановление было вынесено Небесным судом от ▇▇▇▇▇▇. Прошу вас принять во внимание ▇▇▇▇▇▇▇▇▇▇▇▇ ▇▇▇▇▇▇ в дальнейшем ▇▇▇▇▇▇, ▇▇▇▇▇▇ души и не имеет права на восстановление статуса. Любое вмешательство ▇▇▇▇▇▇▇▇▇ ▇▇▇▇▇▇ ▇▇▇▇▇▇▇▇▇
Приложение №3
Адский суд постановил:
1. Предоставить душе гражданство Преисподней и ныне считать душу отправленной в Ад. С этого момента и до истечения срока пребывания, душа считается жителем Преисподней.
2. Признать Уильяма Г. Макалистера гражданином Преисподней, подданным архидьявола Люцифера I и душезакладчиком.
3. Признать архидьявола Люцифера I душеприказчиком и господином Уильяма Г. Макалистера.
С этого момента и поныне. Аминь.
Свидетель райской канцелярии, смотритель
Авраам Мизрахи
— Я изгнанный? — дрожащим голосом спросил я, едва удерживая папку в трясущихся пальцах. Я вопросительно взглянул на неё, больше спросив у самого себя. Она коротко кивнула, но не решалась что-либо говорить мне. Я не мог до конца осознать всего того, что сейчас прочитал. «Изгнан». Одно это слово не укладывалось у меня в голове. За что? Что можно сделать такого, чтобы тебя изгнали в Ад? Про это ни слова, зато здесь есть очень знакомое мне имя, и это не может быть просто совпадением.
Дверь в архив резко открылась в тот момент, когда я перечитывал приговор, и из неё выглядывал молодой юноша.
— Ты что тут делаешь? — злобно полушепотом прошипел он и поспешно огляделся, — Я тебя весь день на шестом жду.
— Были неотложные дела, — серьезно сказал я, а парень глянул на папку в моих руках.
— Лучше даже не пытайся это вынести. Служба безопасности здесь будет быстрее, чем ты досчитаешь до пяти. И кстати о них, если ты ещё планируешь украсть письма Харона, то лучше поторопиться.
— Ты Александр, верно?
— Я провожу Вас, сэр, с превеликим удовольствием, — неожиданно громко сказал он, наигрывая всю пантомиму. За его плечом я увидел двух демонов в форме, которые, кажется, не заметили ничего странного. И только они ушли достаточно далеко, Александр вновь продолжил, — Если нас раскроют, то тут же вздёрнут без суда и следствия. Прошу тебя, давай поторопимся.
— Ты нашёл письма?
— Да, идиот, я их нашёл. Не понимаю, почему Кассандра отправила именно тебя, — сказал он с отвращением. Я внимательно глянул ему в лицо, от чего он оторопел.
— Я тебя знаю? — серьёзно спросил я, не убирая тяжёлый взгляд, ожидая какого-то подвоха.
— Нет, — неуверенно ответил он, — Нам нужно поторопиться, пожалуйста.
— Ладно. Идём, — сказал я, кинув папку со своим личным делом в случайную стопку. Александр тут же быстрым шагом дёрнулся вперёд, направившись в противоположную сторону от того места, откуда мы пришли с гремлином.
Александр был совсем худой. Таких парней в участке мы за глаза называли «спичками», он был типичной спичкой, я бы сказал эталонной, прямо как будто сошёл с учебника димского жаргона. Короткие тёмно-рыжие волосы, словно головка спички. В голове играли нездоровые образы, как я тру его макушку о спичечный коробок до крови.
Смех от мыслей о спичках и окровавленных макушках уже подбирался к горлу. Хотелось рассмеяться, но Анна не одобрит. В последний момент я смог сдержать нездоровый смешок. Не одобрит, что я не могу держать себя в руках. Я могу держать себя в руках. Могу. Или нет? Я ничуть не лучше этого психопата. Такой же изгнанный, такой же неспособный держать себя в руках.
— Всё нормально? — вытащил меня из мыслей Александр, наигрывая взволнованность.