Искренне, Твой вечный друг,
Харон.
Только я дочитал, как за спиной послышался громкий шорох. Меня кто-то резко схватил за плечо, от чего я машинально отдёрнул руку сзади стоящего. К счастью, это был Александр, он с растерянным видом пытался что-то сказать. Я тут же спрятал письмо во внутренний карман плаща.
— Нам нужно спешить! — громким шепотом сказал он.
— Что случилось? — я глянул за его спину, но не увидел ничего необычного.
— Они… — он огляделся по сторонам вслед за мной, — Они знают! Знают, зачем ты здесь!
— Откуда?
— Замолчи! Просто иди за мной. Я знаю, где запасной выход.
Алекс помчался вперёд, между рядами загруженных ящиков. Он маневрировал в этих лабиринтах легко, будто делал это уже сотню раз. Где-то на той стороне показалось несколько человек, но они, глянув на нас, даже не обратили никакого внимания. А Алекс ускорял шаг. Его быстрый шаг уже переходил в бег. От кого мы бежали, я так и не понял: ни погони, ни даже каких-то криков я не слышал, сортировочный центр работал как и всегда.
Мы вышли к двери пожарного выхода. Тонкая лестница, на которой едва ли помещался один взрослый человек, вела далеко вниз. Александр, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, бежал вниз по лестнице, пока не упёрся в какую-то непонятную дверь на тупиковом этаже, который даже не вёл внутрь. Он толкнул двери плечом, а я вылетел вслед за ним.
— За нами даже никто не гонится, — сказал я, оглядываясь. Это место больше служило кладовкой: швабры, вёдра и помойка. Я ещё раз глянул на Александра. Его возбуждённый, даже взбудораженный вид, меня напрягал. Он весь взмок. Я предплечьем прошёлся по поясу, нащупав рукоять пистолета. Не нравилось мне это.
— Ты, наверное, даже не помнишь меня, — неожиданно начал он, — Шесть лет прошло. Сколько сотен душ ты убил за шесть лет.
— Что происходит? — спросил я, а сам уже тянулся к краю плаща.
— Что происходит? — с нервной насмешкой повторил он и дрожащей рукой достал из-за пояса крохотный пистолет.
— Лучше дай это сюда, а то в глаз себе выстрелишь ненароком.
Я попытался сделать шаг, но он нервно дернул рукой и заорал:
— Стоять! Ты… Ублюдок. Отца моего помнишь? Ты убил его прямо у меня на глазах!
Его всего трясло, он тяжело дышал, потел и даже не моргал, смотря точно на моё спокойное лицо. Я не торопился, знал, что он не сможет выстрелить без моей провокации, духа не хватит.
— Я уже не работаю в ЦЕРБЕРе, парень. Я уже не дим.
— Думаешь, это не делает тебя ублюдком, а? — перебил он, — Сука! Думаешь, это стирает твои грехи?
— Думаешь, ты такой крутой, Алекс? Решил поиграть в дима? Решить, кто должен умереть? А яиц хватит?
— Заткнись! — чуть ли не пропищал он.
— И в чём был твой план? Заманить меня сюда и убить? Я вошёл сюда под чужими документами, а тебя видела вместе с офицером ЦЕРБЕРа половина башни. Ты не жилец, как только попытаешься мне навредить.
— Не только тебе, — ответил он с безумной улыбкой, — Я сбегу отсюда, продам письма Кассандре за свои долги, а потом и её тоже прикончу. Потому что она такой же ублюдок, как и ты! Такой же дим!
— А вот жене моей угрожать было большой ошибкой.
— Какой ещё же…
Он не успел даже договорить фразу, как я достал пистолет и выстрелил ему в живот. Александр свернулся калачиком, пистолет из его рук выпал, не сделав ни выстрела, и он рухнул на пол, не в силах выдавить из себя даже маленький выкрик. Алая кровь пульсирующим фонтаном хлынула из открытой раны, растекаясь по полу.
— Думал, я настолько туп? Кем ты себя возомнил? Чёрт! — нервно выкрикнул я в воздух и присел перед ним на корточки, — Алекс, слушай, мне плевать на тебя, на твоего отца. Да и на твою мать, брата, жену. Блять, да я даже не помню вас! Я не запоминаю вас, ты понимаешь? Вы для меня никто. Я убивал и не таких, как ты. Чёрт возьми, что же ты наделал? Думал, что сможешь завалить голиафа? Вот этим? — я взял в руки его пистолет и ткнул ему в лицо, — Пять миллиметров, ты бы мне даже кожу не пробил. Ты — грёбаное разочарование, Алекс. И вот теперь ты просто сдохнешь, просто так, а мне теперь из этого говна самому выбираться. Но, знаешь, я не хотел, клянусь тебе, я не хотел, должен был, но не хотел убивать тебя. Кассандра сказала, с тобой нужно разобраться, но я думал, выйдет по-хорошему. Эй, ты ещё слышишь меня? — голова Александра уже опустилась вниз, он смотрел на свой окровавленный живот, на свои руки, и вряд ли даже слышал меня, — Ты хотел меня завалить? За что? За мою работу? Почему никто не спрашивает, чего я хочу? Спроси, Алекс, спроси, чего я хочу! Всё, что я хочу — это быть праведником, блять, ты понимаешь? Я хочу прожить остаток этой ёбанной жизни правильно. Мне, сука, две недели от силы осталось. Но почему же вы, мудачьё, всё время нарываетесь на пулю, я понять не могу. Алекс? А, теперь и ты сдох, и всё это закончилось, очень быстро закончилось.