— Думаешь, он сильно расстроился?
— Он сильно расстроился.
— А что тут расстраиваться?
— Он изгнанный, идиот.
— Разве это не круто?
— Что же здесь хорошего?
— По-моему, это звучит круто.
— А по факту добавляет нам лишних проблем.
Я сделал шаг внутрь, резко прервав их беседу. Все трое вновь собрались, только в этот раз не где-то у меня в голове, в воображаемой комнате, а прямо на моей кухне. Комната была освещена слабым розовым светом, но лампочка была выключена. Ворон, как обычно, расселся в углу на табурете, вовсю раскинув перья. Лысый, тот, что называл меня корешем, сложив сильные руки на груди, облокотился на дверцу холодильника возле подоконника. Анна мирно сидела на столе, свесив ноги с края.
Они одновременно повернули на меня головы, но были взволнованы моим появлением, что я что-то услышу, будто не ожидали меня встретить, будто это не на моей кухне они устроили собрание. Лысый изобразил что-то вроде улыбки.
— А вот и… кореш.
— Изгнанный, я бы сказал, — с подколкой сказал Ворон.
— Цыц!
Она резко обернулась в его сторону и злобно посмотрела, от чего огромная антропоморфная птица тут же боязно заткнулась.
— Что происходит?
— А разве не видно? Тебя обсуждаем.
— Но ничего такого, кореш, чисто новости какие есть.
— Не волнуйся, отец, я слежу, чтобы они не трепались лишний раз.
Сказала она, осмотрев обоих суровым взглядом.
— Эй, что ты опять начала.
— Мы не трепемся! Честное слово, кореш.
— Она просто снова хочет сунуть свой маленький кукольный носик не в своё дело.
Ворон потянул когтистый палец в её сторону, но девочка даже не шелохнулась, продолжала прожигать его взглядом.
— Попробуй до меня дотронуться, и я тебе все перья повыдёргиваю.
Сказала она абсолютно спокойным монотонным голосом, от которого даже у меня кровь стынет в жилах. От такого Ворон тут же съёжился, убрав руку, и напушил чёрные перья. Лысый испуганно вжался в угол, будто пытаясь спрятаться от неё. Они боялись её, очень боялись.
— Мерзкая девчонка. Ей не следует быть здесь, прогони её!
— Её зовут Анна. Обращайся к ней по имени.
— Ты же несерьёзно? — прошипел он, — Давать ей имя, значит, дать ей власть. Это сыграет с тобой злую шутку.
— Это плохо, кореш. Реально плохо.
— Это не важно. Мы не за этим здесь.
— Ты права, — неожиданно легко согласился Ворон, взглянув на неё, — Это подождёт. Ты уверена, что стоит ему рассказывать?
— Он должен знать.
— Как скажешь.
— О чём знать?
— Ты изгнанный, парень, вот о чём. Это не может быть просто совпадением.
— Глупая случайность, которая приведёт к гибели людей.
— И не только людей.
— Есть одно пророчество.
— Падший с небес…
— Ты ведь тоже думал об этом?
— …что изменит порядок в Нижнем мире…
— Ты давно подозревал.
— …что убьёт старых богов…
— Ты — это он, Билл.
— …и провозгласит новых.
— Тот самый падший с небес.
— Это полная хрень! — я попятился назад, но ворон не отрывал от меня чёрных глаз.
— Это никакая не хрень, — он подался вперёд, повышая голос, — Это факты! Факты! Прими их. Ты — изгнанный!
— Никто не должен об этом знать.
— А то у нас будут проблемы, кореш.
— Анна права. Любой, кому ты скажешь, обречён. Никто не должен знать. Никто!
— Иначе, гоняться будут уже не за ангелом.
— Ты понял, Билл?
Тихий топот босых ног разбил тишину. Я в миг проснулся, оказавшись на табурете возле подоконника. В пальцах торчал истлевший окурок, из открытой форточки веял холодный сквозняк и шум города. Кэт заглянула внутрь кухни, я резко обернулся на негромкий шум со стороны.
— Уже, наверное, два часа ночи, — сонно протянула она, — Ты долго будешь здесь сидеть?
Я оглянулся вокруг. Моих гостей не было, они затихли, но их голоса эхом звенели в ушах. Изгнанный. Я изгнанный.
— Я — изгнанный.
— Что? — переспросила она, явно не расслышав мой бубнёж. Кэт устало перекатилась с ноги на ногу, упала на дверной косяк и с полуоткрытыми глазами сказала, — Идём спать, Билл, пожалуйста.
— Идём, — тихо ответил я, вминая окурок в пепельницу, — Завтра будет тяжёлый день.
Глава XIII. Опиум.
Да слышит земля и всё, что наполняет её, вселенная и всё, рождающееся в ней! Ибо гнев Господа на все народы, и ярость Его на всё воинство их. И убитые их будут разбросаны, и от трупов их поднимется смрад, и горы размокнут от крови их. И истлеет всё небесное воинство. И небеса свернутся, как свиток книжный. И всё воинство их падёт, как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист — со смоковницы. Ибо упился меч Мой на небесах. Меч Господа наполнится кровью, утучнеет от тука, от крови агнцев и козлов, от тука с почек овнов. И буйволы падут с ними и тельцы вместе с волами, и упьётся земля их кровью, и прах их утучнеет от тука.