— Прошу меня простить, офицер, я на одну минуту.
Увидев телефон, он побежал к нему. Я провожал его взглядом. Непонятная тревога сопровождала звук этого звонка, словно он предназначался мне, а не ему.
— Алло? Да, чем могу помочь? Ох… — он на секунду отложил трубку и глянул на меня, и с хитрой улыбкой снова взял телефон, — Да, он здесь. Одну секунду, майор. Офицер! — уже кричал он мне через пол-зала, — Кажется, это Вас.
Меня? Кому я нужен? И как они узнали, что я здесь?
Я недоверчиво глянул на Авраама, но он только одобрительно покивал головой и протянул мне трубку на длинном витом проводе. Мизрахи отошёл в сторону, дав мне остаться наедине с собеседником. Я аккуратно приложил динамик к уху, но оттуда, как обычно, не дожидаясь моего ответа, строго послышалось:
— Ты знаешь, где бывший склад «Мортред Хиллс и Манс»? — спросил Азеллар.
— Где-то на западе, возле реки?
— Прямо на реке. Отличное место, чтобы собрать пару сотен голов безмозглого скота. Готов забраться туда?
— Он там будет? — с надеждой спросил я, сжимая телефон с силой.
— Нет. Вряд ли. Мы бы заметили. Но будет что-то интереснее. И мне нужно узнать, что. Пришло время тебе доказать, что я не ошибся, доверившись церберовскому щенку.
— Что мне нужно делать?
— Забраться, притвориться своим, вынюхать, что там происходит. Фитиль уже горит, а это — та самая бочка с порохом. Нужны действия, конкретные действия, даже если радикальные. Возьми с собой кого-нибудь, кто умеет обращаться с оружием. Возможно, придётся пострелять. Можешь даже из ЦЕРБЕРа.
— У меня нет друзей в ЦЕРБЕРе.
— Мне плевать, где ты его возьмёшь, но лучше без прикрытия в этот гадюшник не лезь, ты меня понял? Я рассчитываю на тебя.
Он резко бросил трубку. Из телефона послышался протяжный звон. Я глянул на Мизрахи. Он с доброй улыбкой, сложа ладони на животе, наблюдал за мной, за моим рассеянным взглядом.
— Большое спасибо, мистер Мизрахи, за… всё, — наконец сказал я, спустя минуту молчания, — Кажется, у меня появились неотложные дела.
— Я понимаю. Таким просьбам не отказывают.
— Это точно, мистер Мизрахи.
— Для друзей — Авраам, офицер.
— Для друзей просто Билл.
— Да, я помню. Послушайте, Билл, по поводу нашего разговора…
— Не думаю, что здесь нужно о чём-то ещё говорить. Мне кажется, я узнал достаточно.
— Вы должны знать, что даже не смотря на то, что, возможно, не сможете изменить уже ничего, не сможете извиниться перед дочерью, сделайте это ради себя — простите себя.
Он глянул на Анну, которая боязно спряталась, прижалась ко мне и потянулась к моей руке. В очередной раз он проронил в её сторону взгляд. Скромная улыбка снова блеснула на его губах. Я не знаю, видел ли он её, но, кажется, он всё понимал. Понимал, что именно со мной происходит. Всю загробную жизнь я нёс на себе бремя скорби и вины, не понимая, откуда оно. Я корил себя, убивался, глушил это чувство наркотиками и алкоголем, рыдал на её коленях в очередном психозе, просил прощения. Но не знал, за что. Всё это из-за боли, которую я не мог себе простить, а не из-за убийства девочки на алтаре в заброшенной фабрике. Но именно её убийство вернуло мне боль и воспоминания об Анне. Я до сих пор не знаю, действительно ли это была она, но это уже совсем не важно.
— Простить я себя уже не смогу, Авраам, — ответил я твёрдо, — Зато смогу отомстить за неё.
Авраам молча покивал. Кажется, этот ответ устраивал нас обоих.
— Вы не против если я позвоню от Вас?
— Конечно, Билл.
Я взял телефон и набрал единственного человека в этом городе, кому бы сейчас мог доверить свою жизнь. На том конце послышался строгий женский голос:
— Церковь Пришествия Господне.
— Матриарх? — с надеждой спросил я.
— Уильям? — моментально узнала она.
— Хотите прогуляться вместе?
⛧⛧⛧
— Уильям, честно говоря, когда Вы сказали прогуляться, я представляла себе это немного иначе.
Мы сидели в салоне Малибу. Машина практически незаметно стояла в переулке около старого комиссионного магазина в одном из вшивых районов Болот. София глядела в окно, придирчиво скривившись от людей, проходивших мимо. Я проверял всё необходимое, чтобы выдвинуться в путь.
— Что-то более романтичное? — спросил я.
— Что-то менее грязное.
— Пожалуйста, не называйте меня так, просто Билл.
— Что мы здесь делаем, просто Билл?
— Пытаемся найти следы одной крылатой твари.
Несколько грязных и убогих людей прошло мимо нашей машины. Хоть мы и были в обносках не лучше, но от нас хотя бы не несло. Этот смрад перегара и обоссаных штанов. Запах ощущался даже через закрытую дверь. Весь сброд, вся самая гнилая гниль Стигийских болот, бомжи, алкошня и наркоманы, они стягивались сюда. От их мерзких лиц тошнило больше, чем от их запаха, их одежда, будто помои, болталась на сухих тощих телах. Словно стадо овец, люди шли внутрь бывшего хозяйственного склада.