— Господь не простит мне нахождение в богомерзкой секте, — сказала София, недоверчиво поглядывая на проходящих людей.
— Простит, мы же во имя Его туда идём, — ответил я, поджигая сигарету, — Надеюсь, Вы взяли пистолет, как я просил?
— Билл, я матриарх катодосской церкви! За кого Вы меня принимаете? — наигранно возмутилась она, — Конечно, взяла.
Она показала мне простенький компактный мелкокалиберный A&D .32 «Rosy». Я вопросительно глянул на неё.
— А что ещё в вашей церкви есть?
— Трёхразовое питание, кров и ежедневные молитвы.
— Если всё будет хорошо, то стрелять не придётся, — сказал я, проверяя наполненность своего магазина, — Но каждый раз, как я это говорю, через какое-то время в кого-то стреляю.
Передёрнув затвор, я сунул пистолет за пояс и собрался выходить, но София остановила меня.
— Извините, Билл, но у Вас на лице написано, что Вы дим. Этот взгляд… Наша маскировка будет раскрыта в первую же минуту. Думаю, Вашим нанимателям большого труда стоило засунуть нас сюда.
— И что ты предлагаешь? — раздражённо спросил я, — Я и так ношу эту… одежду. А взгляд у меня всегда такой.
— А очки есть?
Очки и правда были. В бардачке лежали тонированные авиаторы Джонни. Я надел их и показался Софии. Она поморщилась, но всё же одобрительно кивнула.
— Сойдёт. На алкоголика в тяжёлой стадии зависимости Вы похожи. Главное, не привлекать к себе лишнего внимания.
— А ты? Твоя паства может узнать тебя?
— Я надеюсь, среди моих прихожан нет этих людей, но… — она ещё раз осмотрела проходящих людей и внутри закралось сомнение, — Даже если и так, надеюсь, обычного платка хватит. В основном меня узнают по одежде, не думаю, что у меня какое-то особенное лицо.
— Оно вполне особенное. Очень… высокомерное, я бы сказал.
— Если это был комплемент, Уильям, то он был неудачным, — с насмешкой в голосе сказала она, — Добавим немного грязи и сажи, это поможет мне стать поближе к простому люду.
Одежда, что мы достали у соборной общины церкви матриарха Софии, хорошо вписывалась в здешний стиль. Хоть прихожане-катодоссцы и были чисты не только в помыслах, но и в личной гигиене, они не сильно отличались от этих людей, что бы там София ни говорила. А вот сама матриарх для меня в этих одеждах выглядела непривычно: никакого роскошного шёлка, ни богатого багрового бархата, ни золотых икон на шее. Хотя про высокомерность я не врал: если моё лицо можно было обозвать димским, то вот она даже в этих обносках выглядела надменно, но я находил в этой надменности свой шарм. София мне нравилась даже в этом наряде.
Агенты ФУРИИ смогли окольными путями завести нас чуть ли не в самое сердце какой-то странной безымянной секты, заодно завезя парочку своих чёрных фургончиков без опознавательных знаков, на случай, если ангел всё же объявится. Но войти ФУРИИ внутрь не получится, потому что правило брать в ряды агентов только демонов иногда играет министерству не на руку. Именно эту секту Азеллар называл той самой «пороховой бочкой», которая сегодня должна рвануть. Пока что толпа фанатиков выглядела совсем безобидно, но как только их количество наберёт вес, может случиться всё что угодно, а приходящим людям, казалось, не было конца и края.
— Религия — опиум народа, — процитировал я, глядя на безвольную толпу, как только мы вошли в поток.
— Это не религия, а подобие её, — оскорблённо добавила София, — Всё это ересь, что нужно выжигать священным огнём.
— Радикализм приветствуется у катодоссцев?
— Радикализм, по-моему, всегда приветствовался у христиан.
Мы словно плыли в реке, сами не зная, куда идём. Нас несла необъяснимая сила стадного чувства, несла вперёд, к бывшему хозяйственному складу «Мортред Хиллс и Манс». Красное жестяное здание, многократно переходившее от владельца к владельцу, а к полному экономическому упадку района Болот и вовсе ставшее заброшенным, превратившись в очередной клоповник. Оно было похоже на гигантскую красную черепаху, умершую в паре десятков метров от берега Стикса. Красная краска местами слезла, оголяя листы металла, стальные сваи покрылись слоем ржавчины, а всё внутреннее содержимое склада уже давно было растаскано. Единственный мост на десятки километров через реку, на ту сторону, в Асфодель, уже несколько лет как был забаррикадирован, завален мусором, покрышками, баками; дырявая дорога перекрыта гнилыми машинами. Не знаю, кто это сделал, может, жители Болот, чтобы изолировать это место от цивилизации, может, сами жители Асфоделя, чтобы никакая чернь не могла спокойно просочиться. Как бы там ни было, теперь этот склад олицетворял собой целый форпост для всех гонимых и убогих.