— Твой дядя сейчас в кабинете, встречается с кем-то. Уже сколько лет прошло, а оставить прежние дела не может, — сказала Персефона, — У нас завтрак через несколько минут. Блюда скоро вынесут.
— У Вас отличный сад, не мог не заметить, — обратился я к Персефоне.
— Оу, это так, моё небольшое хобби, — она махнула рукой и улыбнулась.
— Не знал, что растения могут цвести здесь.
— Милый, я же не только царица мёртвых, но и богиня плодородия. Под моим присмотром даже эта мёртвая пепельная земля может стать плодородным чернозёмом. А этот садик напоминает мне о временах наверху. Кусочек земли в Подземном Царстве.
— Люци, мальчик мой! — послышался громкий бас позади. Мы обернулись.
— Дядя Аид! — вскрикнул он и побежал к нему в объятья.
— Не ожидал тебя сегодня увидеть. Сегодня какой-то праздник в мою честь?
Аид был огромным. Намного выше Люцифера и Персефоны, и уж точно меня. Его тело прикрывало длинное шелковое платье черного цвета. Длинная черная борода, заплетённая в аккуратную толстую косу. Чёрные глаза, горящие едва заметным тусклым светом. Курчавые волосы до плеч, украшенные золотым диском, в который были вплетены живые зелёные веточки лавра.
Аид нагнулся, чтобы приобнять племянника и добродушно похлопал его по спине. После чего его взгляд встретился со моим. Его взгляд был ещё более тяжелый, чем у Люцифера I. Если на приёме у Люцифера всё моё нутро сжалось, то здесь Аид как будто вытягивал из меня душу кулаком. Чувство такое, как будто из тебя наживую достают органы.
— А это, — он посмотрел на меня с нескрываемым пренебрежением, хоть и старался быть вежливым, — Твоя свита?
— Я…
— Это Билл, мой друг. А ещё у него есть крутая пушка. И водит он неплохо, — влез Люци, явно нервничая больше обычного рядом с Аидом. Бог мёртвых будто пропустил мимо ушей всё, кроме моего имени. Он вгляделся глубоко в меня с серьезным, даже пугающим видом.
— Билл… Не ожидал, что у моего племянника в окружении есть кто-то… твоего жалкого «вида».
— Уильям Макалистер, Владыка, — я покорно поклонился.
— Ха, Владыка? Слышала, Персефона? Мне нравится этот парень. Знает своё место. Это правильно. Так и должно быть. Простые души должны так обращаться к богам. Ну что ж, друзей не выбирают, верно, мой мальчик? — он наигранно засмеялся и похлопал Люцифера по спине. Люци немного расслабился, будто миновало что-то страшное, хотя фирменной улыбки на нём не было, скорее он скривился от боли.
— Это точно! — с фальшивой улыбкой ответил он.
— А где еда? — спохватилась Персефона и начала метаться по залу, — Кассандра, где завтраки? У нас гости?! Кассандра!
— Я здесь, госпожа.
К нам в зал вышла высокая длинноволосая девушка с покрытой белой тканью головой. Длинное черное платье с белым фактурным фартуком едва прикрывали лакированные туфельки, каблуки которых отбивали на деревянном полу громким эхом. Она робко подняла большие золотые глаза и, встретившись со мной взглядом, едва заметно вздрогнула, опустив лицо обратно в пол, и продолжала выслушивать наказ хозяйки Персефоны:
— Кассандра, где яства? — Персефона расставила руки в боки, отчитывая девушку, хоть и в очень мягкой форме. Кассандра, словно провинившийся ребёнок, смотрела в пол, боясь поднять на неё взгляд.
— Задержка на кухне, госпожа, я их потороплю. Угощения будут с минуты на минуту, госпожа. Прошу прощения. Я прикажу сейчас же их вынести.
— Давно пора, — ворчливо добавила Персефона.
Кассандра тут же удалилась за дверь. Через несколько секунд со всех сторон повалила прислуга: они начали застилать длинный дубовый стол белыми скатертями, расставлять серебряные приборы, хрустальные бокалы, тарелки с золотой каймой, подставили мягкие кресла с красной бархатной обшивкой.
— Вы знакомы? — спросил меня Аид, вопросительно взглянув на меня свысока, как только Люцифер и Персефона отошли к столу.
— С кем? — недоумевал я, оглянувшись по сторонам.
— С Кассандрой. Моей домоправительницей. Вы знакомы?
— Нет, а почему мы должны быть знакомы?
— Я знаком со всеми богами. И все боги знают меня. Может, у вас также. Вы оба люди. Жалкие души. И вы оба прислуживаете могущественным существам. Так что вы могли бы быть знакомы. Я видел, как ты на неё смотрел.