— Да уж, представляю, — покивал я скорее из приличия, чем из интереса, и достал пачку «Пепелища» из кармана коричневого пиджака. Джонни, чьё лицо приняло уже немного более живой цвет, чем сутки назад, стоял рядом, облокотившись о капот своей Малибу.
— Сомневаюсь, что представляешь. Не знаю, что я там такого съел, но хуёва мне так не было никогда в жизни, — глубоко вздохнул он, закатив глаза. Его заметно передёрнуло.
— А Джаннет что? — я закрыл сигарету от ветра ладонью, поджигая её, и поднял на Джонни взгляд исподлобья.
— Да хуй с ней, старичок. Блять, я не знаю. Не знаю я. Я даже не спрашивал, что этой суке нужно, — он стряхнул пепел пальцем в сторону.
— Вчера ты скулил как щенок, что хочешь к ней, — усмехнулся я и выпустил серый дым через нос.
— Эй, слышь, иди нахуй, — не на шутку возбудился он, но почти сразу остыл и тоже затянулся. Джонни сделал несколько тяжек и сквозь зубы харкнул в сторону коричневой слюной. Мерзко. Он повернулся ко мне и устремил взгляд на мой рот, — Чё за хуйню ты куришь, старичок?
— Пепелище. Ты что, первый раз видишь? — он ещё раз с презрением посмотрел на сигарету и скривился. Я спокойно ответил, — Зато не стреляет никто.
— Ага, да тебе скорее заставить нужно кого-нибудь скурить это «Педерьмище», — с отвращением добавил он.
— Плевать.
Я, как ни в чём не бывало, продолжил курить. Но Джонни нет: он зажал сигарету в зубах, развернулся и полез в машину. Через спинку кресла, корячась, он дотянулся до заднего сиденья, откуда достал слегка помятую голубоватую коробку. Он с гордостью протянул её мне.
— На, держи, — из-под его усиков виднелась довольная улыбка. Я схватил коробку и ещё раз вопросительно взглянул на него. Джонни помигал мне бровями в ожидании, что я разделю его восторг. Я раскрыл коробку: в ней лежали шесть новеньких, нераскрытых пачек сигарет. Не помню, видел ли я такие когда-нибудь раньше — пачки нежно-голубого цвета, на фасаде которой красовался ангел. «Слеза Серафима». Я достал одну и покрутил её в пальцах. На задней стороне был адрес изготовителя. Альбалаполис. Это не наш район. В Аду таких районов вообще нет.
— Откуда это у тебя? — подозрительно спросил я, помотав пачкой перед его лицом.
— Где взял, там уже нет, старичок, — он подмигнул мне и криво улыбнулся.
— Здесь написано: «Капля святой воды в каждой сигарете». Ты издеваешься?
— Потом поблагодаришь, Билл. Это тебе, я не шучу. Такое курево нигде не достанешь, — он тыкнул пальцем прямо в голову ангела на картинке, — Да за одну такую пачку все шлюхи в радиусе сотни километров будут выстраиваться в очередь и драться, дабы тебе поскорее отсосать. А старина Джонни что? А? Подарил тебе целый блок!
— Просто так? У тебя просто так ничего не бывает. Говори, что нужно.
— Да дело фигня! Слушай, сегодня у нас будет один чёрт. Китаец или что-то в этом роде. Там вообще делов на две минуты. Можешь съездить один, а? Пачки же реально дорогие, старичок.
— Нет, мы договорились, что тот раз был последним, Джонни, — я нахмурился и сердито посмотрел на него, пытаясь отдать сигареты обратно. Но Джонни отпихнул от себя коробку.
— Билл, блять, ну не могу я сегодня! Правда. Хоть убей, не могу. Дело жизни и смерти!
— Это так теперь твой блядушник называется?
— Эй, за кого ты меня принимаешь?! Ну не забесплатно же, подгончик тебе сделал, не дешевый, сделай и ты одолжение другу, ну. Пожалуйста. Это в последний раз, клянусь!
— Этих последних разов, Джонни, было уже с десяток, — я глубоко вздохнул. Он не отстанет, проще смириться и постараться выжать максимум из этой ситуации, — Ладно. Что за китаец?
— Ву Кан Сон. Мелкий барыга, барыжит поддержанными кассетами с порнухой. Вообще даже разговоров твоих не стоит! Зашёл, выстрелил и ушёл. ВСЁ! Я ж говорю, херня работа, реально. Как два пальца. Я бы тебе и не понадобился там вообще. У него квартира в Болотах, какой-то притон неподалёку. На юге, где бумажный завод, помнишь? — протараторил Джонни с заметным энтузиазмом.
Помню, тот завод разграбили ещё на моменте постройки. Одна из немногочисленных попыток поднять этот прогнивший район с колен. Но проще было бы открыть там завод по изготовлению наркотиков, чем что-то нормальное. С тех пор, как он закрылся и здание завода стало одним большим притоном, больше в этом месте ничего не пытались строить.