— У меня заказ, — Вальт протянул демону аккуратный конверт и красной печатью. Демон взял конверт в руки и сразу же вскрыл, начав читать содержимое.
— Вальтазар? — переспросил демон.
— Да.
Он ещё раз недоверчиво взглянул на текст в конверте и на лицо Вальта.
— Одну секунду, я принесу его со склада, — демон развернулся и скрылся в темноте за дверью позади него.
Вальт в этот момент повернул голову назад, мельком взглянул на меня и осмотрелся. Он был явно на взводе, будто выискивал кого-то, либо наоборот, надеялся, что никого не увидит. Глаза бегали из стороны в сторону, периодически останавливаясь на лицах демонов.
— Ваш заказ, — послышался с противоположной стороны уже совсем другой голос. Голос был словно змеиный, тихий и нежный, убаюкивающий и протяжный. Вальтазар резко обернулся.
Перед ним стоял высокий и худой демон. Его морда была вытянута вперёд, будто морда шакала. Это был анубит, древний демон из Долины Пепла. Я не встречал таких раньше в этих краях. Его зелёная кожа была покрыта редкой серой шерстью. Глубокие шрамы на руках, кровоточащие язвы на шее и лице. Его острые, направленные вверх уши, были пронизаны несколькими золотыми кольцами. Один глаз был закрыт повязкой, грубо перетянутой через голову, зато второй глаз пылал ярким желтым светом.
— Вальтазар, хотел уйти не поздоровавшись? — спросил он, подойдя в упор.
— Слышал у тебя гости, не хотел мешать, Крыса? — с дрожью в голосе ответил Вальт.
— Гости? Зачем мне гости, если есть ты? Как только услышал, что ты заглянул, сразу же бросил все свои дела, — он оскалил пасть с острыми зубами. Его желтый глаз, мечась из стороны в сторону, резко был направлен прямо на меня, — А это кто? Новая зверушка? Что мы говорили по поводу новых зверушек? — он зашёл ему за спину и нагнулся. У него был мертвецки-зелёный цвет лица, а из пасти воняло тухлой рыбой и тиной, точно из болота. Я невольно скривился и отвернул голову, но он только подтянулся ко мне ближе, — Неужели ты не понял с одного раза, что сюда нельзя приводить новичков без моего ведома?
— Это был последний раз. Он просто помогает мне, ничего более, клянусь.
— Клятвы таких демонов, как ты, ничего не стоят! — резко рявкнул он и затем медленно вновь повернулся ко мне, — Разрешишь, я с ним побеседую?
Вальт нехотя кивнул. В этот же момент Крыса подхватил меня за шкирку и поволок в сторону. Он навис надо мной, оскалив острые тонкие зубы.
— Я не буду рассказывать тебе, кто я такой, что это за место и что с тобой будет, если кто-то узнает об этом, — его холодная липкая рука схватила меня сзади за шею и подтянула мою голову ближе к его лицу. Он глубоко смотрел в меня желтым глазом, не в глаза, а куда-то в середину лба, — Я лишь скажу, что я знаю каждый твой шаг, каждое желание, я слышу биение твоего крохотного сердца, слышу каждую мысль, я у тебя в голове, и я найду тебя, я из-под земли тебя достану, если мне понадобится. Где бы ты ни был — ты не спрячешься от меня. Ты будешь весь остаток жалкой жизни оглядываться и бояться, что следующая минута станет последней. Твою печень я сожру, кишки выпотрошу и оберну ими твоё тело, твою селезёнку я замариную и запеку вместе с твоими яйцами, два маленьких глаза на шпажках я подам гостям, а на десерт я буду медленно ложечкой выковыривать твой мозг прямо из этой головы, — он тыкнул мне в лоб пальцем несколько раз. Я невольно скривился, что вызвало у него только улыбку, — Ты меня понял, Билл Макалистер?
Что-то прошибло мою голову. Он знал моё имя, хотя Вальт ни слова об этом не упомянул. Он как будто знал, о чём я думаю, он как будто копался у меня в голове. Он реально умеет читать мысли?
— Ту милую рыженькую, Алису, я зажарю целиком заживо. Джонни будет без головы висеть в моём холодильнике, ожидая нового банкета. А Кэт… оу.
Не думать.
— А Кэт я оставлю себе, она будет только моей игрушкой.
Не думать.
— Не поможет, — прошептал он, расплываясь в широкой жуткой улыбке.
Не думать. Не думать. Не думать.
— Думаешь, если ты будешь это повторять, я перестану? Твоя голова для меня словно книга. Жалкие существа, вы такие простые. Я вижу всё, Билл, я вижу…
Он замолчал. Ухмылка слетела с его пасти. Его зрачок сузился до точки. Он дёрнулся и на секунду завис, будто укололся о что-то в моей памяти. Он дёрнулся, как будто от боли. Ещё раз. Он снова залез куда-то глубоко, снова дёрнул головой, скривившись и зашипев.
— Ох. Заклятье. Как интересно. Как я их… ненавижу, — прошипел он змеиным голосом, — Тут кто-то поработал до меня.
Крыса провёл по моей щеке влажными липкими пальцами и оставил на коже тонкие царапины. Раны тут же начали печь, будто их посыпали солью.