— Нет, тебе тоже нужно ехать.
Кокетливая ухмылка в миг исчезла с её лица. Глаза сузились в тонкую линию, выражая крайнюю степень презрения. Она насупилась, обиженно выдохнула через нос на меня и громко выкрикнула:
— Придурок!
Кэт подлетела и выпрыгнула из постели. Нагая, босая, невинная. Меня поразила её худоба. Под одеждой её не было видно, а в другие моменты я был занят делами важнее, чем разглядывать её обнаженное тело. Торчащие рёбра, болезненная бледность, худые жилистые руки, выпирающие вперёд ключицы. У неё была небольшая грудь, торчащие маленькие темные соски, белая кожа, плотно покрытая алыми пятнами и следами укусов, оставленных мной после ночи. Мой взгляд двигался снизу вверх, пока снова не дошёл до странных больших ссадин на её шее и щеке. Не было смысла снова спрашивать её, кто это сделал. Она не скажет. Слишком упрямая и самостоятельная.
Кэт обиженно пыхтела, делая это как можно громче, и собирала свои разбросанные по всей спальне вещи. Только она собрала всё в охапку, как направилась в другую комнату одеваться. Я молча наблюдал, как её голые круглые ягодицы скрываются за дверным проёмом. Кэт спешно натянула одежду и поторопилась прочь из моей квартиры, но уже перед входной дверью остановилась и снова направилась ко мне в спальню.
— Когда ты вернёшься с работы? — серьёзно спросила она с равнодушным важным лицом.
— Вечером. После семи часов.
— Отлично. Я приду в половину восьмого.
— Что? Зачем? — я хотел было подскочить за ней, но в последний момент запутался в простыне. Кэт уже открывала входную дверь, — Кэт, стой! Чёрт!
Она сильно хлопнула и удалялись прочь, цокая каблуками вглубь бетонных коридоров многоэтажки, оставляя после себя только эхо.
Цок!
Цок.
Цок…
Опять её дешёвые игры в манипуляцию, на которые я так легко повёлся. Сука.
Я снова рухнул на подушку и уставился в дверной проём, где она стояла. Нужно ехать, а с Кэт разберусь потом. Мне ещё забирать машину Джонни с Болот, а потом и за ним самим заезжать к нему домой. Никогда больше не буду брать у него машину.
⛧⛧⛧
Такси до Стигийского болота стоило почти полсотни оболов. Настоящий грабёж средь бела дня, но мало кто поедет в этот гадюшник даже за такие деньги. Отыскав нужный переулок, я разгрёб Малибу от мусора и коробок. Мне повезло, что она пережила ночь: найди её тут кто-то, то точно бы угнали, или хотя бы скрутили колёса, зеркала и фары. Джонни бы мне сразу пулю засадил без разборок, случись с его красавицей что-то подобное.
Повезло, что сегодня на въезде в Асфодель обошлось без пробок. Южный мост через Стикс был открыт на все полосы. Уже через пятнадцать минут я стоял возле дома Джонни. Чёрная пятиэтажка. Его квартира была на первом этаже, сразу за лестницей. Старенькая синяя дверь в странной тканевой обивке, типа денима, местами дырявая и грязная. На двери цинкованный номер 8. Я нажал на маленький белый звоночек. Уже здесь я слышал ругань с той стороны.
— Блять, если ты не заткнёшься, Джаннет, я клянусь, я клянусь тебе, сука, я прямо здесь тебя порешаю! Как же ты меня заебала! — слышался приближающийся голос Джонни, после чего он открыл дверь и, увидев меня, по-дружески улыбнулся, — Здорова, старичок, как оно? А? Заходи давай, мне ещё одеться нужно. Пару минут дай.
Джонни стоял передо мной босой, по пояс голый сверху, в синих джинсах на ногах. Небольшой круглый живот, обвислая грудь с редкими, местами даже седыми, кучерявыми волосками. Он неспеша пошёл обратно в комнату, откуда доносились истеричные крики его жены Джаннет.
— Джонни, это была последняя капля. Мне осточертели твои бесконечные блядки! Сколько можно? С меня хватит!
— Так вали нахуй отсюда, что ты мне мозги компостируешь?!
— Это моя квартира! Сам ты и вали!
— Всё! Завали!
— Дай мне только ещё один повод, Джон Барбаро! Только ещё один повод! Вещи свои по помойкам будешь собирать, понял?
— Заткнись, я сказал, сука! — рявкнул на неё Джонни.
Крики резко прекратились. Джонни вышел из комнаты, как ни в чём не бывало, попутно застёгивая последние пуговицы на серой рубашке. Он потянулся за мою спину и схватил черный китель стандартной формы ЦЕРБЕРа.
— Я иду на работу. Вернусь и всё обсудим, понятно? Ты услышала меня, Джаннет? Хватит позорить меня перед другом.
В этот момент из этой же комнаты шаткой походкой вышла Джаннет. Высокая, статная, с хорошей фигурой и бюстом. Она была на полголовы выше Джонни, примерно с меня ростом. У неё были торчащие во все стороны, но густые и длинные светло-рыжие волосы. Скромная светлая ночнушка в горошек и домашние тапочки. Её приятное круглое лицо с милыми пухлыми щеками было усыпано бледными веснушками. Она была спокойна, хоть по усталым темно-зелёным глазам и было видно, что немного расстроена, но, судя по внешнему виду, это — давно привычная картина в их семье. Она стояла, облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди. Увидев меня у входа, она искренне улыбнулась и кивнула мне. Я кивнул в ответ.