— Я понимаю, шеф.
— Это под твою ответственность, поэтому отрабатывать будете вместе. Чтобы один запомнил, что такое подставлять напарника, — он ткнул толстым пальцем в сторону Джонни, — А второй знал, что такое прикрывать идиота, — он ткнул толстым пальцем в сторону меня, — К счастью для вас, за последние два дня тут накопилось несколько мелких делишек. Покатаетесь по городу, вспомните молодость, как в старые добрые времена.
Вальт чуть остыл, его злобная морда сменилась на хитрую ухмылку. Не знаю, что хуже. Он залез куда-то в стол, достал и кинул перед нами несколько худых папок. Я скептично посмотрел на это и оглянулся на Джонни. Я знал, что это. Наказание.
— Что, всякие идиотские вызовы по типу «моя кошка застряла на дереве»? — смекнул я, от чего шеф громко хлопнул по столу ладонью и вскрикнул:
— В точку! Те самые идиотские вызовы. Может, не совсем идиотские, но точно вам не понравятся. Будет весело. Мне, не вам. Во всяком случае, это, — указал он на папки, — Ваша сегодняшняя работа.
— Твою мать… — тихо выругался Джонни.
— Есть вопросы? Чудно. Вперёд, за работу! От вас зависит судьба всего Дита! — с улыбкой заорал шеф, прогоняя нас прочь.
Джонни, нехотя, медленно и надменно схватил папки, встал, демонстративно недовольно вздохнул и потопал в сторону выхода. Я не торопился. Как только он вышел за дверь, я оглянулся на Вальтазара. Он вопросительно глядел на меня, через свои крохотные очки.
— У тебя вопросы, Макалистер? — тихо прорычал он.
— По поводу вчерашнего…
— Я, кажется, уже всё сказал и дал тебе работу.
— Нет, я по поводу вчерашнего, — сделал я акцент.
— Я не понимаю, о чём ты. Я дал тебе работу, так что, — он нагнулся чуть вперёд поближе ко мне и не отводя взгляда, медленно отчеканил каждое слово, — Бегом, блять, работать.
Из его пасти мне в лицо ударил противный запах жжёной серы. Я невольно сморщился.
— Я понял, — нехотя сказал я. Вальт довольно ухмыльнулся и откинулся в скрипучем кресле, сложив руки на огромном пузе.
— Вот и славно.
Джонни с недовольным видом стоял возле кабинета шефа, упёрся о стену и листал выданные ранее дела. Не сказать, что я сам был сильно доволен, но Джонни прям призирал всё это, источал полное недовольство и возмущение. Будто не по его вине нам это выдали, а он — самая большая жертва ситуации. Я повернулся в сторону и увидел рыжие длинные волосы. Алиса. Она в одиночестве стояла возле кофейного автомата и ждала свой кофе. Нужно извиниться за вчерашнее. Очень некрасиво вышло.
— Я сейчас, подожди меня в машине, — сказал я Джонни и двинулся в сторону Алисы, но он тут же окликнул меня.
— Старичок, так не пойдёт, я не хочу закончить это дерьмо завтра утром! — Джонни демонстративно побил по папкам пальцами и с возмущённым лицом глазел мне в спину.
— Я сказал, жди в машине! — ещё раз, уже грубее, сказал ему я.
— Ладно, но у тебя две минуты или уезжаю без тебя, — обиженно ответил он и побрёл к выходу.
Алиса сегодня была одета скромнее обычного. Стандартная форма. Прямые брюки стандартного фасона, матовые туфли с толстой тяжелой подошвой, чёрный галстук, чёрный кардиган поверх серой рубашки, серебряный значок на кожаной подложке висел на шее на цепочке, волосы прямые и расчесанные, аккуратно собранные сзади в длинный хвост. Никакой сексуальности, никаких расстёгнутых пуговиц, украшений, обнаженных колен, упругих ягодиц в облегающей ткани и торчащих сосков. Ничего. Догадываюсь, что причина во мне. Она с поникшим взглядом оглядывалась по сторонам, чтобы скоротать время, пока старина кофейный автомат перетирал и заливал кипятком дешевые пережаренные кофейные зерна.
— Привет, Алиса, — хрипло вырвалось из моего рта. От моего голоса или от неожиданности, она вздрогнула и обернулась на меня, но прежней радости от нашей встречи, что была раньше, у неё не было, только полное равнодушие.
— Здравствуй, — сухо ответила она, будто ещё день назад у нас не было комплиментов, свиданий, поцелуев и нереализованного секса.
— Слушай, по поводу вчерашнего. Извини. Было много проблем с работой. В общем, я правда не хотел, жаль, что всё так вышло, — наспех сказал я, но она не оценила.
— Да, жаль. Главное, что с тобой всё в порядке, — она вновь равнодушно отвернулась от меня в сторону автомата.
— Я всё испортил и хочу это исправить. Давай сходим куда-нибудь вечером? Сегодня. В ресторан хочешь? «Огненная креветка»? Или «Ти-бон»? Любой, какой захочешь. Можем сходить в «Foxxxy» или «Горны», я всё организую. В этот раз у меня точно не будет никакой работы, обещаю, — я попытался улыбнуться, но она не поддержала меня, а продолжала стоять, сухо пожирая меня глазами. Её обида перетирала меня изнутри с той же силой, что автомат молол зёрна. Я почувствовал себя в разы дерьмовее.