— Билл, я думаю, ты был прав. У нас действительно ничего не получается, и, видимо, не стоит и пытаться дальше, надеюсь, ты поймёшь, — она пожала плечами, взяла картонный стаканчик с кофе и попыталась уйти, но я как можно мягче перегородил ей путь.
— Алиса, подожди. То, что случилось вчера — тупое недоразумение. Пожалуйста, дай мне ещё шанс. Ещё один. В последнее время мне чертовски не везёт. Не оставляй хотя бы ты меня. У меня и так почти никого в этой жизни нет.
Я смотрел ей в глаза, пытаясь надавить на жалось, но тщетно. Её лицо ничуть не изменилось с того абсолютно серого и безэмоционального, как весь её сегодняшний внешний вид. Сказать больше, стало хуже — она нахмурила тонкие брови и поджала алые губы.
— Может быть, позже, но… не сейчас, Билл. Поговорим в другой раз, мне нужно работать.
— Алиса…
— Мне нужно работать! — злобно шикнула она и посмотрела на меня, продавливая меня взглядом. Поняв, что я не смогу сегодня добиться ничего положительного, я спокойно отошёл в сторону, и Алиса быстро, не поднимая головы, удалилась подальше, громко топая по каменному полу тяжелыми каблуками туфлей. Хотел бы я сейчас громко выругаться, но все вокруг и так уже незаметно озирались в нашу сторону.
Джонни стоял, оперившись о капот своей машины, и листал папки с нашими мелкими делишками. Настроение после беседы с Алисой у меня было, прямо скажем, скверное. А Джонни с его недовольной рожей обещал дело только усугубить. Он услышал мои приближающиеся шаги и поднял голову. В зубах торчал давно дотлевший бычок от сигареты, который он жадно жевал. Только увидев меня, он вскочил и начал тыкать мне в лицо папками.
— Не, старичок, ну ты глянь, что это? Что это за хуйня? Нет, ну ты посмотри, Миссис Харрис утверждает, что видела гигантскую птицу, которая летала над городом прошлой ночью. А это? Помнишь этого пидара, мясника Денни Бутчера, у которого ферма на полях вдоль верхней дороги? Так вот, он утверждает, что у него зарубили свинью. На свиной ферме зарубили свинью. Ты понимаешь? Что это за бред?
— У тебя есть идея получше? — раздраженно выдал я.
— Нет, нету, я просто хочу понять, почему мы должны этим заниматься?
— Потому что ты вчера кинул меня и я чуть не сдох на задании, вот почему! Это я должен спрашивать, почему мне нужно этим заниматься вместе с тобой, — наехал я, но Джонни мои слова ничуть не задели, он пропустил большую часть мимо ушей и также вопросительно смотрел на папки и продолжал причитать.
— Нет, я давно не видел такое количество всякого дерьма. Это пиздец, старичок. Давай начнём поскорее, пока меня удар не хватил.
Он открыл дверь машины и сел за руль. Джонни бросил папки на моё пассажирское место прямо перед тем, как я уже собирался сесть. Он меня начал порядком раздражать своей наглостью. Я молча недовольно таращился на него, но эффекта от этого было мало. Он только недоумевающе пожал плечами. Подняв папки, я уселся и Джонни сразу же тронулся, даже не дав мне пристегнуться. Я решил сам посмотреть, что там такого, из-за чего столько шума развёл напарник. Четыре тоненькие серые папочки с логотипом ЦЕРБЕР, сами папки толще всего содержимого. Внутри стандартная форма для заполнения жалоб. Жалобы подавались по телефону и были напечатаны стенографом. Половина страницы — личные данные звонившего: имя, фамилия, адрес, номер телефона, почтовый индекс, номер регистрации; вторая половина — сама жалоба на один-два абзаца. Эти жалобы застревают в бесконечной бюрократической мясорубке, их отсылают обратно, перекидывают по отделам, возвращают отправителю, чтобы уточнить детали, складируют в картотеке и банально теряют. Обычно 99% всего этого самоликвидируется. Такие жалобы остаются копиться месяцами, а то и годами, их никто не разбирает и уж тем более не едет разбираться лично, чтобы помочь гражданам. Но что-то всё-таки до сотрудников ЦЕРБЕРа доходит, по большей части свежак недельной давности, но это что-то более-менее крупное, важное или интересное, полученное сверху или проплаченное кем-то на стороне. То, что оставил нам шеф, таким не являлось, скорее, это попытка проучить нас, нагрузить нас ненужной работой, чтобы мы помотались по Диту и потратили свои нервы. Мельком взглянув на текст я понял, что Вальт выбрал нам самые бредовые дела из всех.
Миссис Лена Харрис. Ворчливая старуха, коих в аду полно. Слухи о ней периодически доходили до меня, она постоянно жалуется в ЦЕРБЕР буквально на всё, на что можно. Шумные соседи, пьяницы и нарколыги во дворе, неприятный запах на улице, моргающий свет в подъезде, мусор в мусорках, грязная вода из крана и многое другое. Это при том, что она живёт на Болотах и это самая норма, которая там есть. В этот раз она жаловалась на большую птицу, летавшую над её домом. Проблема в том, что птицы в Аду не летают. А значит, это дело обещало быть максимально абсурдным.