— Вот именно. Представь, она не видит ничего, а смогла увидеть что-то в небе. Она смотрит в это окно каждый день и точно бы заметила что-то странное.
— Ага. Птицу. Это единственное здравое объяснение? Она даже не знает ночью это было или утром.
— Может, и не птицу. Но что-то же она видела, — серьезно сказал я и направился к машине.
— Я надеюсь, это шутка, ну или у тебя реально что-то с головой.
⛧⛧⛧
Запах дерьма. Тёплого, свежего, сладковатого навоза. Этот аромат висел здесь в воздухе зловонным туманом. На фоне крики живности, мычание сотен голов коров, кудахтанье куриц и дикий визг свиней. Ферма «Карсатовская». Вокруг гектары свинарников, коровников и курятников. Огромные ряды крытых хлевов. Жирдяй Денни Бутчер, хозяин этой фермы, в высоких резиновых сапогах и заляпанном кровью и дерьмом синем комбинезоне на голое тело вёл нас в один из таких хлевов. Дени почесал свой большой зад и понюхал руку после этого, одобрительно улыбнувшись.
— Вот, поглядите, — он привёл нас в один из дальних свинарников, где в куче дерьма вперемешку с кровью, лежала разрубленная напополам тушка свиньи. Её голова была аккуратно отделена от тела. Хрюшка даже кровью не истекала толком.
— Ну и что? — со скепсисом спросил Джонни.
— Ну и что? Мою свинью убили! Разрубили напополам! А ты спрашиваешь «ну и что?». Кто мне за это заплатит? Посмотри на это! Ты видишь, долбанный идиот, ты видишь это? Может, у тебя зрение отказало? Она, блять, мёртвая!
— Эй, Денни, это мёртвая свинья на свиной ферме, — продолжал Джонни, разводя руками, — Тут таких тысячи. Одной больше, одной меньше, какая разница? Ну пусти её на фарш. Она же вон, свежая ещё поди. Тёплая. Чё ты нам мозги ебёшь?
— Нет, так не пойдёт! Мне нужны деньги! Деньги за мою свинью! Мне нужна компенсация!
— Можешь мне отсосать, вот тебе будет компенсация, — Джонни с мерзкой улыбочкой потрогал свои торчащие из брюк яйца.
— Ёбаный ЦЕРБЕР, опять прислали идиотов, — Бутчер харкнул в сторону и снова принялся чесать свой зад, — Эй ты, может, что-нибудь сделаешь, или ты такой же полоумный? — крикнул он мне, но я даже не обернулся.
Я, хлюпая по жиденькой грязи, подошёл поближе и присел, внимательно осматривая труп свиньи. Это было действительно странно. Края раны идеально ровные, ровный срез по всей толщине шеи. Срез проходил по коже, мышцам, позвоночнику, мозгу, связкам, сосудам. Крови действительно почти не было. Все края раны были будто запёкшиеся. Как будто их тут же прижгли. Причём такая картина была как на теле, так и на голове. Я потрогал края раны. Шершавые, сухие, как кусок жареного мяса. Не знаю, зачем они это сделали и чем разрезали эту свинью, но, судя по ране, это случилось за секунду.
— Когда это произошло? — спросил я у Бутчера.
— Свинью нашёл вчера утром, убили ночью, — нехотя ответил он.
— Есть такой инструмент, который может сделать такой ровный разрез? — спросил я у Бутчера.
— Ты реально придурок? Какой смысл? Мы же тут, блять, не хирурги, а мясники. Да и никто так не забивает свиней.
— Не отрубаете головы?
— Пробить свиную кожу — то ещё развлечение, не так уж и просто, как кажется. А уж разрезать мышцы и позвоночник? Ха! Попробовать можешь, умник, но пилить ты её будешь полчаса. И не забывай, свинья — это очень сильное животное, просто так она себя пилить не даст. Она бы скакала по всему свинарнику с таким диким визгом, что половина Дита бы проснулась. А она ж даже визгнуть не успела. Был бы у меня такой инструмент, жизнь явно была бы проще.
Я осмотрелся ещё и заметил едва заметный светлый острый краешек чего-то сверкающе-белого, торчащего из кучи грязи, смешанной со свиным дерьмом. Я взял это за край кончиками пальцев и потянул вверх. Это было длинное белое перо, измазанное в грязи. Что за чёрт?
— Ну чё, блять, делать-то будем, придурки? — снова разошёлся Бутчер, уже обращаясь ко мне, — Будете продолжать яйца мять или работать начнём? Давайте всё по-нормальному решим? Вы напишите для страховой свидетельство, что это было серьезное правонарушение и я больше вас не доёбываю. Возникать не буду, распишусь где скажешь. Вам палка, мне деньги. Идёт?
— Кто-нибудь видел, что здесь произошло? — спросил я, заворачивая перо в платок. Я положил свёрток в карман плаща, — Ты знаешь, кто это мог сделать? Может, враги или конкуренты?
— Блять, да чё ты заладил? — раздраженно высказал он сквозь зубы, — Мой сторож. Майк. Майк Крауч. Он, скорее всего, видел, и, скорее всего, был тем, кто это сделал.
Майк Крауч. Знакомое имя. Где-то сегодня я его уже слышал. Точно, это же наше ещё одно дело на сегодня. Жена Майка сказала, что он пропал. Джонни эта информация мало зацепила, в отличие от меня. Дело набирает оборот. Майк залёг на дно или его кто-то похитил? Я удивился, но виду не показал, продолжая расспрос: