— Я думаю, Джонни, что все мелкие делишки, что мы сегодня выполняем, неспроста нам дали. И если я правильно понял, у мистера Мизрахи тоже есть кое-какая информация о Майке.
— Ох, старичок, мне уже страшно за тебя, — Джонни похлопал меня по плечу и направился в сторону машины.
⛧⛧⛧
Мы ехали неспеша. Я полностью погрузился в свои мысли, выкуривая третью сигарету подряд. Вся эта история меня сильно зацепила. Но не Джонни. Ему было плевать, он мечтал только поскорее закончить и вернуться домой. Он держал одной рукой руль, а второй жёваную зубочистку и тихо подпевал радио. Я повернулся в сторону к окну. Опрятные ровные домики в Асфоделе понемногу сменялись на грязные и обшарпанные трущобы Стигийского болота. Хоть мы ещё и не пересекли южный мост, виды начали меняться. Мистер Мизрахи жил на северном берегу Стикса, ещё в Асфоделе. Не хотелось бы даже заворачивать на болота без особой необходимости.
— А этот Мизрахи, или как там его, он чё, еврей? — спросил меня Джонни, потирая нос.
— Не знаю, судя по имени, да.
— Блять.
— А что?
— Ненавижу жидовьё.
— Ты фашист?
— Нет, старичок, фашизм это политический строй, тотальный контроль всего общества в социальной, политической, духовной и культурной сферах жизни. Фашизм в своем изначальном виде — ответвление итальянского социализма, выросшее из национал-синдикализма, сплавленного с философией актуализма, понимаешь? Ты путаешь с нацизмом.
— Значит, ты нацист?
— Да нет. Нацизм крайне радикальная форма шовинизма, включающая в себя научный расизм, элементы фашизма, антисемитизм, милитаризм и экспансионизм. Верили в превосходство арийской расы. А я просто ненавижу евреев.
— Это многое меняет.
Мы завернули в районы. Отсюда даже можно было разглядеть берег Стикса. Небольшой антикварный магазинчик со стеклянными ветринами располагался в одном из жилых домов. Мы остановились возле него. Увидев нашу машину, низкий мужчина в огромной чёрной шляпе вышел нам на встречу. Он просто стоял, ожидая, пока мы выйдем.
— Мистер Авраам Мизрахи? — спросил я, читая по слогам его имя в папке, а потом поднял глаза на него.
— Именно так, мой друг, — мягким картавым голосом ответил он. У мистера Мизрахи был огромный нос и небольшие круглые очки на тонкой проволочной душке. Он снял свою шляпу, оголив лысый блестящий затылок, и радушно улыбнулся тонкой улыбкой, показав свои очень белые и ровные зубы.
— Мы из ЦЕРБЕРа. Меня зовут офицер Уильям Макалистер, а это мой напарник — офицер Джон Барбаро, — я оттопырил край черного плаща и продемонстрировал значок. Мизрахи подошёл поближе, нагнулся и прищурился, внимательно рассматривая серебряный значок ЦЕРБЕРа с моим именем. После чего одобрительно улыбнулся и кивнул.
— Вы, мои друзья, видимо, по моему звонку, который я делал недавно.
— Именно так. Можете рассказать поподробнее?
— Могу, дорогой офицер, могу даже больше — показать вам всё, о чём буду рассказывать. Это здесь недалеко, идёмте, я вас провожу.
Мизрахи суетливо подошёл к двери магазина и закрыл её на несколько замков, спрятал связку ключей на цепочке себе в карман и направился в сторону переулков. Я оглянулся на Джонни. Он вертел носом и был явно недоволен такой компанией, но всё же пошёл в след за мной и евреем. В паре десятков метров от магазина, между несколькими многоэтажными домами, мы прошли через старые покосившиеся ржавые ворота, миновали прогнившую сторожку с будкой и вышли на площадку. Это был небольшой гаражный кооператив со стоянкой. Гаражей здесь было около двадцати, большая часть из которых была наглухо заколочена досками, заварена листами ржавого металла и завешена толстыми цепями. Несколько брошенных автомобилей со скрученными бамперами, фарами и колёсами. Это место больше напоминало очередной притон или могло стать неплохим местом для стихийного городка бомжей, но, как ни странно, это был просто пустырь. Здесь было пусто и тихо, даже пугающе тихо. Прямо в спину дул острый холодный сквозной ветер.
— Сюда обычно никто не заезжает больше, — продолжал Мизрахи, — У меня самого есть тут гараж, там стоит винтажный Кадиллак, но я его уже десять лет не открывал. Я знаю всех хозяев и арендаторов. Обычно это мои клиенты.
— Чем Вы занимаетесь? — поинтересовался я.
— Всякими демоническими безделушками, офицер. Антикваром. Люблю демонические книги, артефакты, предметы искусства. Медальоны, кольца, статуэтки. По большей части это мусор, который демоны закладывают за определённую сумму, но для меня это целое сокровище.