— Я так понимаю, здесь был кто-то, кого Вы не знаете. Верно, мистер Мизрахи?
— Их я никогда не видел тут раньше. Возня какая-то была, шум, может разборки. Так что я бы не стал вас беспокоить, офицеры, без особой нужды. Я человек неконфликтный, но когда что-то происходит рядом с магазином, не могу сидеть спокойно. Я слышу всё, что происходит неподалёку от моей лавки.
— Прям всё? — насмешливо захихикал Джонни. Мизрахи тут же остановился и повернулся к нему, и с серьезным лицом ответил:
— Прямо всё.
Я чувствовал, как затряслись поджилки Джонни в этот момент. Холодный пронзительный взгляд мистера Мизрахи смотрел сквозь него. Сомневаться в его словах мне не приходится.
— Чёрный автомобиль, — продолжил он, направляясь дальше к дворику, — Я видел из окна лавки, как он заруливает сюда.
— Прямо тот, который мы ищем, — тихо сказал я.
Земля влажная. Протектор новых шин хорошо отпечатался на сырой грязи, оставив глубокие фигуристые борозды. Я пошёл вдоль следов, тянувшихся до противоположного конца двора. Автомобиль развернулся и остановился около дальнего гаража под номером десять. Множество следов ног. Разных размеров, форм, рисунков подошвы. По большей части человеческие, но была и пара демонических, больших глубоких следов обуви с плоской подошвой.
— Мистер Мизрахи, а Вы еврей? — спросил Джонни.
— Да, я еврей, офицер. А что?
— Да нет, ничего, просто лицо у Вас очень… фактурное.
— Спасибо, офицер, надеюсь, это был комплемент.
— А можно посмотреть Вашу книжку пребывания?
— Мне очень жаль, но я оставил её в магазине, — он хитро улыбнулся и расставил руки в стороны, всем видом показывая, что он пуст, — Можете заглянуть ко мне завтра в районе обеда, я угощу Вас чаем и всё предоставлю, офицер, все необходимые документы.
— Обязательно, — злобно улыбнулся в ответ Джонни.
Я шёл дальше вдоль следов. Кого-то волокли, борьбы особо не было, просто тащили. Он скрёб носками ботинок по земле, оставляя две характерные полоски от машины до самой двери. Ворота гаража недавно открывали. Старая ржавчина облуплена по краям массивных дверей, на петлях, в районе прорези для замка. Сам замок был маленький, новый, блестящий. Если где и искать ответы, то внутри этого гаража.
— Вы говорили, что знаете всех хозяев. Чей это гараж? — спросил я. Мизрахи ненадолго задумался.
— Человека, которому он принадлежит, давно нет в живых. Нового хозяина я не видел, если он вообще есть.
— Вы не против если я… — я указал на замок, намекая, что хочу заглянуть внутрь, на что Мизрахи скромно ответил:
— Это не мой гараж, офицер, делайте, что хотите, я ничего не видел.
Я подошёл к замку, достал из кобуры пистолет и со всей силы ударил рукоятью по замку. Со второго удара крохотный замок разломился напополам и его кусочки упали на землю. Я дёрнул тяжёлую дверь. Ржавые петли протяжно заскрипели, дверь кое-как поддалась, открывая проход в тёмный гараж. Было тихо. Под тусклым светом я увидел фигуру в центре. Я нащупал рубильник на стене и щёлкнул его. Свет сразу загорелся, показывая всё то, что я боялся увидеть.
Обезглавленный труп. Мужчина с бордовой кожей. Он стоял на коленях со связанными чёрным скотчем за спиной руками и ногами. Голова, ровно отрезанная, лежала под ним в небольшой лужице крови. Запаха не было, точнее, он просто был не выраженный, его убили сутки назад.
— Джонни! — крикнул я ему, — Кажется, я нашёл нашего приятеля.
— Твою мать, — едва слышно сказал Джонни, зайдя следом за мной.
— Бог ты мой, бедный парень, — сказал мистер Мизрахи дрожащим голосом, скромно заглянув внутрь одним глазом.
— Вы его знаете? — спросил я, направляясь к трупу.
— Ох, нет, что Вы, точно нет. Надеюсь, нет.
Я достал из кармана фотографию Майка, подошёл поближе к голове, лежавшей вниз лицом и повернул её на себя. Это был он.
— А вот мы, кажется, знаем.
Лицо спокойное, глаза закрыты, рот приоткрыт. Опухшее. Изо рта вытекали чёрные сгустки свернувшейся крови. Я принюхался: запах спирта и гнилых зубов. Ровный срез, точно такой же, какой я видел несколько часов назад у свиньи. Края опалены сильнее, очень сильно, до чёрной корки. Опалена и часть волос на его затылке. Признаков разложения нет, он лежит здесь около суток. Одежда относительно чистая, на коленях, носках ботинок и нижней части брюк засохшая грязь. Руки связаны в районе кисти, перевязаны несколькими мотками чёрного скотча, перевязаны наспех, неровный край, характерный для оторванного, а не отрезанного скотча. Ноги перевязаны в районе лодыжек похожим образом, только скотча здесь не пожалели. Без явных признаков насилия или борьбы, не считая отрубленной головы: ни крови, ни ссадин, ни гематом на теле и голове я не вижу. Он не сопротивлялся, но был в сознании, это видно по его позе — сидячий на коленях, голова была опущена вниз. Если бы он сопротивлялся, он бы мог завалиться на бок, но он оставался в одном положении. Глаза не завязаны, он всё видел. Похоже на казнь, не на заказ.