— Весь этот Ад сейчас — это дело рук твоего Отца?
— Ага. Я ж говорю, тут раньше вообще другой мир был. Души, по типу тебя, не имели тел, это были просто кучки воспоминаний, которые вынуждены вечно бродить по бескрайним адским пустошам. Город был другим, осталось только название. Тут всё снесли под чистую и перестроили заново. Новые договорённости между Раем и Адом вступили в силу, а значит, новые законы. Не знаю подробностей, но пустой Ад быстро заполнили новые души, демоны и падшие ангелы. Другой город, другие жители, другие законы, другие боги. Отец тут всё поменял. Всё. Под себя. Это ключевое. Только Тартар не трогали. Там всё как было раньше в старом Подземном Царстве. Это автономный район дяди Аида, поэтому там всё такое странное.
Люци сделал ещё один удар, но кий в последний момент пошёл по косой и шар предательски отлетел от угла лузы. Он скривился от горечи неудачи и цокнул.
— Ай, дьявол! — выругался он отходя в сторону, — Твой ход.
Я подошёл поближе и поставил стакан на угол бильярдного стола. Почти не глядя, больше даже на удачу, я выбрал шар и отправил его в дальний угол. Каким-то чудом он попал точно в цель. Приятно. Я улыбнулся. Девочки, пусть и без прежнего энтузиазма, но тоже похлопали моему меткому удару. Люци одобрительно кивнул.
— Отличный удар, дружище! — искренне похвалил он.
— Почему ты называешь его дядей, вы что, родственники? — продолжил я.
— Да нет. Знаешь, как-то так получилось. Породнились семьями, я часто в детстве гостил у дяди Аида и тёти Персефоны. Они меня любят, а я люблю их, стали роднее настоящих родителей. Типа знаешь, добрые старики, у которых куча историй о прошлом мире и они постоянно ворчат, что сейчас всё не то.
— У нас это называют бабушка и дедушка.
Я снова сделал удар на удачу, но в этот раз шар покатился со всем не туда. Я, сделав вид, что огорчился, поставил кий и побрёл обратно к креслу, сжимая стакан вискаря в руках. Люци начал внимательно осматривать стол, как будто это главная игра в его жизни.
— А тебе зачем? — спросил он, выбирая позицию.
— Я с твоим папашей, можно сказать, повздорил недавно. Поэтому сейчас ищу какого-нибудь бога или Владыку Ада, у которого с Люцифером старые счёты. Мне нужен тот, кто не побоится вступиться за меня, — на Люци эти слова не произвели никакого впечатления, он даже глазом не повёл.
— Что ж, удачи тебе. Аид не из тех, кто тебе нужен. У него хоть и есть с отцом старые счёты, да и друзьями их не назовёшь, но он не пойдёт против, это точно.
— И точно не ради меня, — с горечью заметил я и хлебнул немного прохладного алкоголя.
— Ага. Он терпеть не может людей. Хотя вроде ты ему понравился. Он спрашивал про тебя, звал на ужин.
Меня прошиб холодный пот только от одной мысли об этом.
— А чем он занимается сейчас? Ну, помимо своего уютного зомби-городка.
— У него вроде какой-то бизнес, вроде есть доля в «Харон Трансе», но я ничего об этом не знаю. И знаешь, оно и к лучшему. Советую тоже не лезть, а то башку открутят, мало ли. Дела богов — это дела богов.
— Спасибо за совет.
— Ещё коктейльчик, мальчики? — милая мулатка с пышными короткими кучерявыми волосами цвета тёмного шоколада принесла очередной поднос с напитками. Её голое тело закрывал только лишь полупрозрачный фартук, завязанный сзади тонкой ленточкой. Она подошла ко мне, предлагая коктейль.
— Спасибо, не нужно, — я показал на свой ещё наполненный стакан. Она широко улыбнулась и пошла обратно. Я снова поднял взгляд на царевича с кием в руках, — А что на счёт тебя, Люци?
— Меня? Пойти против отца? — он нервно усмехнулся, — Ну уж нет, спасибо, дружище. Я помогу чем смогу, но не тем, чтобы воевать против отца.
— А твоя мать? Она же тоже Владычица Ада. У тебя вообще есть мать? — бесцеремонно и самонадеянно спросил я, но от этого вопроса он помрачнел и нахмурился.
— Без понятия. Я никогда не видел её, — он пожал плечами, будто это для него ничего не значит, — Честно, я вообще сомневаюсь, что Лилит жива. Отец говорит, что она бросила меня, потому что я ей не нужен. Но мне плевать.
— Она тоже демон, как и ты?
— Я не демон, дружище, я вообще-то ангел, хоть по мне и не скажешь, наверно, — он легко посмеялся над этим, — Ад делает своё, но когда-то моего Отца описывали, как божественно прекрасного.