— Значит, это были они? Те, кому ты задолжала? — спросил я, выдыхая горький дым.
— Да, — тихо ответила она.
Кэт зажалась и приобняла себя за голые плечи. На руках были свежие синяки от грубого захвата. Было прохладно, особенно ей в одной тонкой маечке. Я снял плащ и протянул его ей.
— Спасибо.
Кэт взяла его и тут же укуталась полностью. Он был ей великоват, длинные рукава свисали с её тонких жилистых рук.
— Ты очень вовремя подоспел. Ещё бы немного, и они бы сделали, что задумали.
— Надеюсь, спасаю тебя в первый и последний раз.
— Извини, что втянула тебя в это.
— Ты здесь не при чём. Я весь день пытался с тобой связаться, но не смог. И понятия не имел, что ты там будешь, это заказ по работе.
— Я же говорила, что что-нибудь придумаю.
Я оглянулся на неё и встретился с ней взглядом. Кэт молча смотрела на меня, как будто убедилась, что я её правильно понял, и снова отвернулась к окну.
Что-нибудь придумаю? Она к этому причастна? Не удивлюсь, если так. У этой кошечки явно больше секретов, чем кажется на первый взгляд. Но как она узнала, что шеф отдаст этого шкафа именно мне? Как она узнала, что мы сделаем это именно сегодня? Что-то мне кажется, что она выкрутится и в этот раз. Как обычно.
Свернув с главной, мы двигались по узкой ухабистой дороге вниз, прямо к низине. На горизонте уже виднелись острые кирпичные трубы фабрики. Нараспашку открытые покосившиеся железные ворота с аркой, на которой когда-то красовалось название нового бумажного завода. Дорога покрыта ямками и выбоинами, вдоль неё росли редкие сухие колючие кустарники, тянущие свои костлявые руки к машине. Мы подъезжали всё ближе, пока наконец не выехали на просторную площадку перед стенами завода.
Монолитные бетонные стены, изуродованные низкосортными рисунками и бранными фразами, взмывались вверх на несколько этажей. Толстые трещины с торчащими в стороны арматурами разрывали стену снизу вверх, какая-то часть даже обвалилась, оголив пустое нутро здания. Гул боли и страдания с болотных топей был слышен здесь особенно хорошо. Обмельчавший берег Стигийского болота обнажил миллионы костей с облезлым мясом и кожей. Весь берег был усеян трупами жертв этого болота. Трупами тех, кому не повезло провести вечность в этом месте. Они тянули свои костлявые пальцы вверх. Зловонная чёрная вода волнами качала черепки и косточки из стороны в сторону. Но где-то там, во тьме и трупном смраде, всё ещё бродят неупокоенные, проклятые, неотпетые души с самой незавидной судьбой.
— Смотри, — окликнула меня Кэт, показывая пальцем вперёд. Там стоял синий спортивный автомобиль. Он здесь.
Я подъехал чуть поближе. Дверь открыта нараспашку. По-над стенами завода горело несколько бочек-очагов с кострами. Вокруг них на грязных матрасах мирно спали бомжи и наркоши, завернувшиеся в одеяла. Обычная стихийная ночлежка. Странно только, что не внутри.
Я взял фонарик из бардачка и собирался выйти, но Кэт тут же резко вцепилась в моё плечо.
— Сиди здесь, — сказал я.
— Я пойду с тобой!
— Нет, Кэт, там может быть слишком опасно.
— По-твоему, если оставить меня в машине посреди этого места, то я буду в большей безопасности, чем если пойду вместе с вооруженным димом?
В её словах был смысл. Я ещё раз осмотрелся вокруг. Пусть та кучка бомжей не представляли для меня особой опасности, но не для неё.
— Ладно, — нехотя ответил я, — Только держись за моей спиной, поняла?
— Угу, — она кивнула.
— Пошли.
Мы вышли из машины. Снаружи было мерзко, воняло сыростью, плесенью и сточными водами. Я подошёл к открытой машине: всё водительское сиденье было в крови. Я серьезно его ранил. От двери автомобиля в сторону здания вела дорожка из капель крови. Служебная лестница на верхний этаж. Далеко он уйти не мог. Кэт постоянно прижималась ко мне, стоило мне остановиться.
Внутри было темно и холодно. Я достал пистолет из кобуры, включил фонарик и посветил вперёд. Длинный коридор в конце которого ступени, ведущие вверх. Капельки крови шли именно туда. Мы шли неспеша, я аккуратно ставил ноги, вымеряя каждый шаг. Кровь его не останавливалась, он уже потерял очень много. Кэт держала меня за локоть обеими руками, боясь отпустить. Мы поднимались по старым бетонным ступеням наверх.