— И сколько вы, старички, душ сегодня обработали? — с издёвкой спросил Рон, пытаясь меня задеть, но я спокойно и коротко ответил:
— Одиннадцать.
— Семнадцать, — с мерзкой улыбкой ответил Ченски, ткнув себя в грудь.
— Семнадцать! — аутистично повторил за ним Глен и криво улыбнулся.
— Класс, надеюсь, Вальтазар даст полизать вам свои яйца за это, ребята.
— Билл! — окликнул меня сзади хриплый бас. Вальтазар вытащил громадную рогатую голову из кабинета и посмотрел на меня, — Зайди ко мне! Сейчас же!
Вальт громко хлопнул дверью, а все взгляды тот час были направленны на меня.
— Хах, — усмехнулся Рон, — Давай, Билли, иди, кажется, сегодня твоя очередь лизать яйца.
— Да, твоя очередь, — снова повторил Глен и, как одиннадцатилетний школьник, залился смехом.
— Твою мать, — едва слышно сказал я и побрел в сторону кабинета начальника.
Вальтазар что-то спокойно писал у себя на столе под тусклым светом настольного фонаря. Он не любил включать свет, сидел весь день в темноте с зашторенными окнами и включенным фонарём. Он подтянул на громадный демонический нос крошечные очки, явно для его лица не приспособленные. Вальт не сразу заметил, как я вошёл. В нос сразу же ударил застарелый запах сигарет, которым был пропитан весь текстиль кабинета. Я глянул на его стол, где лениво тлела горкой забитая пепельница. Вальтазар оторвался от бумаг и поднял взгляд, пару секунд просто потаращился на меня с полуоткрытым ртом, а потом снова опустился к столу.
— Звал, шеф? — решил спросить я, не горя желанием вести с ним беседу.
Вальтазар не был плохим, насколько это определение применимо к демонам. Мы с ним знакомы слишком давно и я знаю его с разных сторон, не только как начальника. Но, как бы близко он меня к себе ни подпускал, он умел внушить уважение и страх. И дело было не только в его впечатляющем внешнем виде — он доставал меня из разных передряг, а долги всегда приходилось отрабатывать сполна. Это было последнее существо в этом Богом забытом мире, с которым мне хотелось бы портить отношения, потому что это единственный из демоном с кем эти отношения были хорошими.
— Билл. Присаживайся, — он ткнул толстым пальцем, увенчанным длинным когтем, на деревянный стул перед столом. Я, переваливаясь с ноги на ногу, добрёл до стула и увалился, — Как работа?
— Всё путём, — покачал головой я, показывая всем видом своё спокойствие, — Только вот с Лимбо вернулись. Норму выполнили, всё в порядке.
— А вчерашнее? — он ещё раз быстро поднял на меня взгляд, строго выглядывая из-под очков, и снова уткнулся в записи.
— Выполнил, но… Не без проблем, скажем так. Пацан один на пулю нарвался. Но, что сделано, то сделано, так? В отчете всё распишу, — голос выдавал мою нервозность, а демоны такое чувствуют.
— Джонни снова не поехал с тобой? — не отрываясь от записей, спросил он.
— Джонни… Ты же знаешь, он может проебаться. Но всё в порядке, для меня это плёвое дело. Забей на Джонни. Джонни — дурачок, я вправлю ему мозги. Джонни идиот, понимаешь? Не парься на счёт этого. Я контролирую ситуацию, босс.
— Ты знаешь, зачем я тебя позвал?
Его голос стал тише. Плохой знак.
— Узнать, как дела?
— Нет, Билл, — он медленно снял очки, сложил их в футляр и положил на стол. Он взял со стола раскрытый конверт, поверх которого лежал свёрнутый в несколько раз лист и положил его передо мной. Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать это письмо — ёбаное приглашение в Лавовый Дворец на аудиенцию к Архидьяволу Люциферу I.
— А, вот зачем, — моё лицо скривилось в недовольную гримасу, и я откинулся на спинку стула, стараясь всем своим существом игнорировать само существование письма.
— Билл, сколько ты здесь лет? — продолжил Вальтазар в отцовской манере.
— Сотня… где-то.
Я не был уверен.
— Сотня лет для человека, даже для дима — это слишком много. Тебя знает весь Дит, вся преисподняя, чёрт возьми, — он приподнялся и сильнее навалился на стол, подвигаясь всё ближе, его хриплый бас нарастал, стал громче, — Если это приглашение дошло уже до меня, значит, ты не пришёл уже несколько раз в назначенное время. От таких вещей не отказываются, Билл. Ты совсем ума лишился?