— Они тут.
Взгляд сам повернулся в сторону. Сигареты и зажигалка лежали на бардачке под стеклом. Кэт оставила их там. Стоп. Кто это сказал?
— Сиди тихо.
Кому я это сказал? Она сидела на заднем сидении. Я видел её в зеркало заднего вида. Она взглянула в отражение в мои глаза.
— Я хочу спать. Поехали домой.
— Да… Да, сейчас.
Я прикурил, открыл окно. Воздух душный, серный. Она играючи бьёт ногами по спинке переднего сиденья. Я повернул ключ зажигания, двигатель завёлся, я поехал вперёд по улице. На улицу Саламандры, что в Асфоделе. Я там живу. В высокой многоэтажке в лавовом архитектурном стиле. Затянулся. Вкус горелой бумаги. Зеркало. Пусто. Может, мне показалось? Я схожу с ума.
Передо мной дверь. В трясущихся руках я держу ключи и пытаюсь открыть входную дверь в квартиру. Я не могу попасть в дверной замок. Ключ не влезает. Вошёл. Я поворачиваю его. Три щелчка. Ручка. Я нащупал выключатель на стене. Свет включился.
Она.
Девочка. Голая, босая, бледная, с кучерявыми чёрными волосами и перерезанным горлом. Запёкшаяся кровь на ране, ровные резаные края. Глаза чёрные, без зрачков. Она стоит передо мной. Смотрит на меня. Я смотрю на неё.
— Тебя здесь нет, — сказал ей я. Она покачала головой и ухмыльнулась.
— В Аду всё возможно.
— Всё. Кроме ребёнка в моей квартире.
— Нашей квартире. Я тоже буду здесь жить. Я не буду мешать.
— Это исключено.
— Ты бросишь ребёнка на улицу?
Я прошёл сквозь неё и толкнул входную дверь. Дверь с грохотом закрылась. Я повернул щеколду и обернулся. Она сидела на моём кресле, завернувшись в одеяло. Сидела и смотрела на меня.
— Если меня нет, тогда кто я?
Спросила она и спрятала нос под шерстяным пледом.
— Просто моя галлюцинация. Тебя убили.
— А ты меня знаешь?
— Не знаю. Уже никто не знает. Твоё тело уже никто никогда не найдёт.
Во рту пересохло. Хотелось пить. Дурацкая галлюцинация. Мне нужен сейф. Там амброзия. Мне нужна амброзия. Она поможет. В кабинете сейф.
Я вышел из гостиной и зашел в свой кабинет. Она сидела в тёмной комнате за моим рабочим столом, накрытая одеялом.
— Хватит за мной ходить, — недовольно, но тихо высказал я.
— Ты говоришь сам с собой, Билл.
— Плевать. Просто… исчезни. Сейчас. Сейчас ты исчезнешь из моей головы. Отсюда исчезнешь. Подожди…
Тяжёлое дыхание. Я нагнулся. Под столом, за половицей. Дверца сейфа. 714. Три тихих щелчка. Дверь открылась. Бутылка. Ещё почти полная. Золотой нектар.
— Уверен, что это хорошая идея?
Спросила она, болтая босыми ножками перед моим лицом.
Не вылезая из-под стола, я открыл бутылку. В нос ударил запах трав и спирта. В горле запершило. Я выдохнул и приставил горлышко к губам. Сильный запах, хотелось кашлять. Я сделал два больших глотка. Внутри всё запекло. Рот вяжет. Язык онемел. Дыхание спёрло. Больно. Очень больно!
— Запей чем-нибудь, пока не стошнило.
Я выполз из-под стола и побежал на кухню. В холодильнике стояла бутылка бурбона. Я схватил её и начал жадно пить. Глоток за глотком наполняли мой желудок. Холодный алкоголь ничуть не снимал боль. Становилось только хуже. Меня сковало. Я выронил бутылку, она звонко покатилась по кафелю, разливая бурбон. Коричневая жидкость вытекала из горлышка.
— Сейчас отпустит. Только перевернись на бок, чтобы не захлебнуться рвотой. Так себе конец.
Начало светлеть. Лампочка на потолке становилась всё ярче. Я упал на спину и смотрел в потолок. Слюна стекала из уголка рта. Я слышу короткие шаги босых ног по полу. Она была рядом, стояла надо мной, глядела сверху вниз. Босая девочка, завёрнутая в одеяло. Смотрела на моё неподвижное тело.
— Видишь, я всё ещё тут.
— Убирайся из моей головы!
— Зачем ты выпил эту дрянь?
— Чтобы забыть тебя.
— Забыть? Значит, ты помнишь, кто я? Или ты хочешь вспомнить?
— Хватит! Я хочу забыть тебя! Убирайся! — громко промычал я.
— Ты знаешь, кто я.
— Нет.
— Да.
— Оставь меня. Уходи. Уходи, пожалуйста, — я истерично попытался дотянуться до неё руками, но она будто была намного выше, под самым потолком. Мои руки вообще не двигались.
— Билл, это бесполезно.
Она присела на корточки и склонилась над моим лицом. Я смиренно, не моргая, уставился в её бездонные черные глаза.
— Скажи, кто я.
— Нет… Это не ты.
— Скажи.
— Я не могу. Я не могу. Я не могу, — тихо заскулил я.
— Ты знаешь, кто я?
На глазах снова выступили слёзы. Я разрыдался. Рыдал. Горько. Завывая. Во всё горло.
— Тебя больше нет! Он убил тебя. Он убил тебя…
— Ты не мог этому помешать.
— Я должен был тебя защитить…
— Скажи. Кто я?
Тихий надрывистый сиплый голос вырвался из моего горла.