— Билл? Твою мать. Дай мне трость. Да вон она, блять! Вон она, Джаннет, сука, за креслом, ты слепая? Не позорь меня перед другом. Ага, да, давай. Спасибо. Вот, рубашку заправь. Всё, я сам. Я сам!
Джонни, медленно прихрамывая, вышел из-за угла с тростью в руках. Он широко самодовольно улыбался, демонстрируя то-ли шикарную трость, то-ли что он сам может ходить после ранения.
— А? Как тебе, старичок?
— Класс. Где ты её взял?
— Это? Да у соседа спёр. Ты посмотри как я бегаю! И это после того ужасного инцидента. Да мне больничный должны дать по службе, но нет, старина Джонни не оставит своего напарника без прикрытия. Правда, теперь тебе придётся водить, я еле сидеть нормально могу, так что…
— Хорошо, я не против.
— Ну погнали, не будем терять время.
Он подошёл поближе, хлопнул меня по плечу, схватил свой пиджак с вешалки за моей спиной, закинул подмышку и со всех ног, насколько это возможно, побежал на выход. Я только и слышал тихое кряхтение и стуки деревянной трости.
— Я привезу его обратно, — сказал я Джаннет, стоявшей неподалёку.
— Ох, жду не дождусь.
Джонни поковылял к машине в сторону пассажирского места. Я быстро его обогнал и уселся за руль. Он, кряхтя, открыл машину, кинул трость в салон и упал на сиденье, затаскивая больную ногу в салон руками.
— Мне пять швов наложили, прикинь? Пять! — сказал он и громко хлопнул дверью. Я завёл двигатель и тут же резко тронулся, на что Джонни начал активно махать руками — Эй-эй, ты чё творишь? Дай ей прогреться. Ай, похуй, ладно, поехали. Да поехали уже, но в следующий раз прогрей. И выжимай сцепление до конца, видишь, как дёргается?
— Много крови потерял? — спросил я, пропустив весь его бубнёж мимо ушей и достал сигареты, как только вывернул на дорогу.
— Да не, не то чтобы много. Тот пидар больше потерял, скажи? Сука! Мне вообще ветерана боевых действий за такое давать должны. Спасибо за патруль, кстати. Быстро приехали, какие-то черты. Ну, бесы эти, которых в патруль всё время набирают. Мудачьё сраное. Блять. Я им говорю: слышь, тащите меня, мать вашу, в ёбаный медпункт. А он ни в какую. Я офицер ЦЕРБЕРа, мать вашу!
— И что, потащили?
— Конечно, как миленькие! Взяли на руки и понесли, ага. Ага, ну почти, помогли доскакать до машины. Да я и сам ходить мог, так что… Там какая-то хуйня случилась на бумажной фабрике, слышал? По рации слышал. Всех ближайших вызвали, вроде даже шеф подорвался. Не знаешь, чё там? Вы же туда вчера поехали.
— Знаю, только сказать не могу, подписал стандартную форму три, — я неприятно скривился и сплюнул горькую от табака слюну в окно.
— Ох, твою ж мать! — глаза Джонни округлились, он провёл руками по залысинам, — Да, конечно, лучше не говори. Даже знать не хочу. А чё, были из ФУРИИ? Нет, не говори, не надо. Я однажды такую бумажку подписал, я рассказывал? Думать боялся, не то, что пиздеть. А я люблю попиздеть, ты же знаешь. У неё срок, кстати, год, ты знал? Мне Амарентус потом рассказал, но я всё равно не рискую. Блять, уже и забыл, что там было, зачем подписывал, а что пиздеть нельзя - помню как сейчас. Да уж, попал ты, старичок. Надеюсь, не из-за тебя Лимб закрыли.
Лимб закрыт?
Я коротко оглянулся на невозмутимый вид Джонни. Он вразвалочку, расставив широко ноги, почти лежал на пассажирском сиденье.
— В каком смысле? — переспросил я.
— А ты не слышал?
— Не слышал что?
— Лимбо закрыли. Вообще. Все въезды, выезды перекрыты. Мне Алекс утром звонил, ну который из асфодельского, у Зепароса работает. Понял? Пересекались с ним пару раз, когда новичков принимали. На прошлой неделе с ним здоровались. Лысый такой, с Кевином Маккензи в группе.
— Джонни, ближе к делу, — нервно рявкнул я.
— Ну, короче, звонит мне Алекс, говорит: «Джонни, старина, отменяй все планы на Лимбо, там всё закрыли». ФУРИЯ, я так думаю. Зажимают кого-то. Опять какие-то разборки с контрабандой, наверное, или что-то в этом духе. Порт — всё, одним словом. Очередь из барж потом будет такая — ахренеешь, нам с тобой разгребать потом это ещё пару недель придётся. Поэтому, надеюсь, это не связано с тобой, старичок. А то я тебе благодарен не буду.
Он не может покинуть Ад? Этот ангел-психопат ещё в Дите. Если так, ФУРИЯ не даст ему сбежать так просто, или хотя бы задержит его подольше, а значит, он ещё здесь. Если он ещё здесь, я должен его найти и убить собственными руками. Я выпотрошу его полностью. За всё, что он сделал с ней.
— Эй, старичок, мы поворот проехали.
Я снова завис. Джонни привёл меня в чувство. Я неуверенно осмотрелся по зеркалам, сделав вид, что так и должно быть.
— На следующем съезде повернём.