— Проблемы с почтой. Такое бывает.
— Билл… Мне насрать. Ты пойдешь туда. Сегодня же.
— Ты же знаешь, что мне там предложат! — я подался вперёд навстречу ему.
— Знаю, и ты не можешь отказаться.
— Блять… — тихо ругнулся я.
— Билл, это привилегия, а не проклятье. Это признание твоих заслуг в Аду. Это повышение до чего-то большего. Многие мечтают быть на твоем месте. Бессмертие. — последнее он проговорил почти шёпотом, придавая слову ещё больше веса.
— В купе с мерзкой красной рожей, — добавил я и посмотрел на подходящую под описание рожу Вальтазара, — Прости.
— Билл, пообещай мне, что ты не откажешь Люциферу.
— Я не могу обещать, но… Я постараюсь рассмотреть его предложение повнимательнее.
— Это не какой-то там демон, которому можно отказать без вреда для здоровья. Архидьявол не оценит отказ. Это мой дружеский совет — просто заткнись и подпиши всё, что он тебе предложит.
Мне не хотелось нервировать босса. Он точно не поймёт, да и вообще никто в Аду не поймёт моих домыслов. Стать демоном — вершина существования души здесь: это гарантирует мне свободу, относительно высокий чин, множество привилегий и, конечно, бессмертие. Но в моей книжке пребывания уже сколочен немалый срок про запас — двадцать пять лет, это при том, что останавливаться я не планирую. Спокойная старость, если я вдруг решусь уйти на пенсию, мне обеспечена. Но разве это кого-то волнует?
Я лишь молча кивнул ему и откланялся.
Моим самым большим страхом было стать демоном, но Вальтазар прав, люди не живут в Аду столько, сколько здесь живу я. Я уже не помню, сколько времени прошло с тех пор, как я оказался здесь, но я точно знаю, что прошло больше сотни лет, и у меня ещё есть двадцать пять лет в запасе. С моей работой и социальным положением, я могу жить здесь столько, сколько захочу. Однако, по правилам, за выслугу лет меня должны сделать демоном — огромным вонючим краснокожим ублюдком с блядским хвостом, рогами и торчащими клыками, а, возможно, и крыльями. Последнее, чего я хочу, это отказаться от своей спокойной человеческой души ради вечной адской жизни в теле монстра. В то время как многие мечтали бы оказаться в моей ситуации, я мечтаю никогда не пройти через это.
Я вышел на улицу. Джонни стоял возле урны и спокойно курил. Я подошел к нему, молча достал пачку и тоже засмолил. Он сочувствующе взглянул на меня и тут же повернулся в другую сторону, осматривая округу.
— Неприятный разговор? — поинтересовался он.
— Можно сказать и так. У тебя тоже будет, насчёт вчерашнего.
— Не переживай, старичок, я как-нибудь выкручусь. А ты? Подождёшь? Домой подвезти?
— Нет, я… Мне в другое место нужно. Возьму такси.
— На, держи.
Джонни протянул мне что-то. Визитка. Я взял её и покрутил в пальцах. Яркая, пёстрая, блестящая визитка с горящими буквами.
— «Содом и Гоморра», — прочитал я, — Бордель?
— Лучший в городе. Ты и сам знаешь.
— Откуда у тебя это?
— А ты думаешь, старина Джонни трахает дворовых шалав? Нет, Билл, старичок, это, — он постучал пальцем по визитке, — это первый сорт. Что хочешь привезут. Ты позвони и скажи только.
— Спасибо… наверное.
— Не за что, дружище. Это тебе за вчерашнее. Я же говорил, что в долгу не останусь. Ну вот. Джонни держит слово. Отдохни сегодня, лады? Ну ладно, — он потянулся, кинул окурок на землю и демонстративно потушил его пяткой, — Пойду узнаю, что этой красножопой сволочи от меня нужно. Ну а ты береги себя, старичок. До завтра, бывай!
— Давай.
⛧⛧⛧
Лавовый дворец — вершина адской архитектуры, величественно возвышается над лавовым озером в центре Асфоделя. Вокруг него бурлит жизнь, но в непосредственной близости к дворцу время будто останавливается. Здесь нет охраны или толпы любопытных зевак, нет лавочек, алей, парковок, нет никакой жизни. Дворец, словно отдельный мир, существует за непроницаемой временем стеной. Время здесь как будто замирает, и это не фигура речи, это отмечали многие, кто находился рядом и бывал внутри. Туда не войти без приглашения, не выйти без разрешения. Собственное присутствие здесь несет какую-то непостижимую важность, словно стоишь на пороге непроглядной и кромешной Тьмы, которая поглощает даже звуки.
Черные колонны, вылитые из лавы, чугунные остроконечные готические арки, пронизанная лавовыми каналами широкая многоуровневая лестница с мостами через многочисленные рвы. А каменные горгульи, жуткие и ожившие стражники, «охраняют» подход к дворцу. Они внимательно смотрят в душу каждому, кто проходит мимо, словно считая его душу собственностью Владыки Тьмы. Рядом можно было услышать тихий гул, но рядом со стенами этот гул превращается в рёв — инфернальный, глубокий, тяжёлый рёв адского горна. На колоссальных стенах увековечены гравюры и фрески, раскрывающие библейские мотивы: падение архангела, сошествие Его в Ад, Великая война и вознесение на престол повелителя Преисподней. Монументальные черные стальные ворота, являющиеся входом в Лавовый дворец, тоже необычны. Они выгравированы сценами, отражающими мрачную эпопею подземного царства, его долгую историю, столь же долгую, сколько и мир. Каждая деталь Лавового дворца откликалась о его величии и могуществе Ада и его повелителя — Люцифера I.