– Я не хочу этого, не хочу… – прошептала она, опаляя лицо горячим дыханием, щекоча языком уголок рта.
Сил оставалось мало, и Кирилл едва цеплялся за нить, способную его вылечить. Она пульсировала слабо, отрывисто, иногда совсем гасла. Из-за этого боль выступала вперед, и вожделение превращалось в пытку.
– Ты лучше нее и сильней, – проговорил Кирилл, приподнимая руки Кэйсы, чтобы стянуть майку. – Пусть она слышит, пусть пользуется объедками с твоего стола, но это ты должна желать, а не она. Лина, ты хочешь этого? – опускал руки медленно, собирая ее дрожь и стараясь не кричать от боли, что ножом резала плечо. Остановился, прикоснувшись к груди: она легла точно в ладони.
Девушка отклонилась немного, черные волосы колыхнулись и просыпались за спину. Свет луны из окна осветил нежно-бирюзовым помещение и плавно лег на ее хрупкие плечи. Если они переживут ночь, именно здесь все решится.
– Лина, ты не ответила…
– Хочу, – выдохнула она и потянулась к его губам.
Кирилл пил ее, долго и с наслаждением, потому что слаще ничего на свете не было. Когда жизнь висит на волоске, и чувства особо раскалены, нет ничего прекрасней найти золотую жилу и пить ее… И напиться.
Он приподнял Ангелину, выдавливая сквозь зубы свист – от боли и вожделения, и стащил с нее остальную одежду. Томная тяжесть заливала живот, и пламенные цветы страсти подпитывали рану: Кирилл чувствовал, как медленно возвращаются силы. По капле, по шагу, со вдохом и выдохом.
– Лина, я попытаюсь тебе помочь, – неожиданно сказал Кирилл, снимая свое белье и притягивая к себе горячее тело девушки. Знал, что зря обещает то, что выполнить не сможет, но пусть она хотя бы надеется.
– Спасибо, – прошептала порывисто Ангелина. – Но не думай, что я бы оставила тебя погибать, даже если бы ты отказался.
– Ты идешь на это осознанно? – спросил Кирилл и подобрался к внутренней стороне ее бедра. Приятное влажное тепло коснулось пальцев.
– За двадцать шесть лет у меня был секс лишь три раза, и все три закончились для партнеров плачевно. А ты, – она надорвано выдохнула, когда Кирилл проник в ее лоно, – выжил. И я теперь голодна и хочу еще.
Двигаясь осторожно, раскачивая и распаляя ее, спросил:
– А как же вторая? Не боишься, что она заступит на смену?
– Не боюсь… Сейчас она молчит… Наверное, довольна, – Лина говорила тяжело и с придыханием, а Кирилл плавился от желания, которое распирало до резкой боли в паху.
– Ты прекрасная женщина, Ангелина, – он перевернул ее и, уложив осторожно на одежду, навис. Она показалась такой маленькой, беззащитной. Хрупкой, как лепестки роз, что просыпаются на чернозем. – И спасибо тебе за это.
– Возьми меня, возьми силу, Кирилл, – прошептала девушка. – Еще никогда я не хотела нею поделиться так, как сейчас.
Раненное плечо приятно кололо, процесс заживления еще не пошел, но боль отступила. Утопая в горячих прикосновениях и мягких рывках навстречу, губами поймал ее стон.
Запустил ладони под спину и, придерживая ее, стал наращивать темп. Удерживаться было трудно, хотелось сорваться с цепи и выпустить… все, что накопилось за годы его несчастья. Но Кирилл не позволял себе больше, чем мог взять. Чем могла она отдать. Ведь, где грань, не знает никто.
Глава 27. Эликсир
Ночь опускалась стремительно, или они просто не замечали, как течет время. Ангелина последний раз выкрикнула в потолок старой башни и упала назад, стукнувшись несильно затылком об пол. Тепло катилось по венам, сжимало бедра и плавило сознание.
Кирилл еще какое-то время двигался в ней, а потом замер. Его затрясло, а пальцы сильнее сдавили кожу. Долго хрипел, толкаясь и вдавливая Лину в жесткий пол.
– Только бы все получилось, – вдруг сказал он и, целуя ключицу, обрушился на плечо.
– Ты в порядке? – Лина оттолкнула его легонько и поцеловала взмокшую челку и висок.
– Все хорошо, – просипел он ослаблено. – Дай времени немного, не отталкивай.
Только сейчас она почувствовала, как действует его сила: тянет за ниточку души и заставляет выгибаться. Было немного больно и щекотно, казалось, она распускается, как вязанный свитер. Каждая петелька – вздох, каждый ряд – удар сердца. Мутило, сознание крошилось на страх и эйфорию, и Лина не могла понять, чего оставалось больше.
Иголки оргазма втыкались под кожу и потряхивали тело, под коленками стягивало, а ноги и руки наливались тяжестью. Лина закрыла веки, стараясь расслабиться и поделиться своей силой достаточно, чтобы не оборвать связь преждевременно. Чтобы помочь Кириллу вылечиться.