Через неделю, тяжелую неделю, когда каждое движение отдавалось болью в груди и резью в животе, Лина зашла в столовую и наткнулась на толпу ребят. Не было сил противостоять, хотелось есть, не могла банально стоять на ногах, не то что бежать. В тот день за нее заступилась повариха Ася Павловна и уже через несколько дней забрала Лину к себе домой, как официальный опекун. Но и там было не все гладко…
– Кэйса, уснула?! – выловил ее из воспоминаний Герман, стиснув руку. – Проверя-а-ай! – он чуть согнулся и, мотнув пистолетом в сторону Кирилла, отошел к стене.
Лина застыла. То ли от горьких воспоминаний стало плохо, то ли рана в ладони пульсировала и горела, то ли страшно стало за Кирилла. Сердце сжалось: болезненно и неприятно, но это придется сделать. Хотелось верить, что на Власова это лекарство не сработает, ведь он и так… бессмертен? А она? Особенно если смотреть на разорванную рану на ладони. Пришлось кое-как перемотать, хорошо в рюкзаке Кирилла нашлись бинты.
Осторожно собрала варево в приготовленный пузырек, не больше стограммового стакана, прежде пропуская густую жидкость через крышку с мелкими отверстиями. Зачем распечатала вакуумный шприц и набрала темно-рубиновую смесь.
Осталось только уколоть, но не сделает ли она Кириллу еще хуже?
– Я бы подсказала, но ты же слушать не станешь, – съязвило подсознание.
– Условие хочешь? Не дождешься!
Кэйса присела и осторожно поднесла иглу к шее проводника.
– Не смей этого делать! – завопила Темная.
– Это почему?
– Ты все испортишь!
Лина сомневалась. Герман стонал и откашливался, бормоча сквозь зубы крепкие ругательства.
– Что ж ты, сучка, тянешь? – хрипнул олигарх и привалился на колено. Пистолет угрожающе закачался.
И Лина сделала это.
Игла вошла в кожу Кирилла мягко, будто в масло. Вакуумный поршень сдвинулся и выдавил всю микстуру за секунду.
Тишина разбавилась шумными вздохами Германа. Он подошел ближе и всмотрелся в распростертого на полу Кирилла, купающегося в собственной крови. Лина сидела на коленях рядом и, когда на крупной руке проводника не прощупала пульса, рухнула ошарашено назад. Что теперь будет?
Глава 29. Трансформация
– Не сработало? – прошептал Герман и отполз к стене.
Пахло кровью, пахло не испарившейся страстью и серой. Лина уставилась в черный пол и прикусила до боли губу. Она не будет плакать из-за мужчины. Не станет. Никогда. Даже, если он был для нее соломинкой. Даже если был шанс быть вместе счастливыми. Не в этой жизни. Не в это время. Она выплакала все слезы для Максима, он заслуживал счастья, а она – нет. И Кирилл тоже убийца…
Власов выгнулся, приподнявшись над полом. От неожиданности Герман влип в стену и выпучил глаза. Начиналось самое страшное. Лина сжалась и опустила голову еще ниже.
Овца покорная. Я в тебе не сомневалась.
Кэйса проигнорировала внутренний голос и стала ждать. Конца. Теперь пришла очередь жить темной половине, как бы Лина не хотела остановить время, как бы не хотела продлить минуты жизни – от нее уже ничего не зависело.
Кирилла выгнуло сильнее, с хрустом. Он утробно зарычал и царапнул руками воздух. Веки оставались плотно закрытыми, только губы раскрывались, будто у рыбы на суше. Герман отполз дальше, округлив еще больше глаза. Видимо, олигарх плохо читал историю. Вернее, не историю, а мифы, не подтвержденные фактами, но Лина прекрасно знала, что будет дальше. Никогда не видела и старалась не верить, но знала. Да и Герман слепо верил, что Власов простой человек.
Все ошибаются, даже великие. Особенно те, кто мнит себя таковыми.