Сквозь заросли просматривался силуэт колодца, но до него еще добраться нужно. Лина вернулась к дверям. В коридоре, приваленные гнилыми досками и трухлявыми тряпками, стояли садовые инструменты. Вытащив изогнутую лопату и прикрыв за собой дом, Кэйса уставилась на закругленный символ на съеденной коррозией и ржавчиной пластине. Он был заляпан грязью, но ядовито-желтый цвет вырисовывал круг. Невероятно знакомый знак. Стало холодно от плохого предчувствия, Лина судорожно сглотнула.
Сорвала лист репейника и потерла хорошенько по двери. Прикрыла нос, чтобы не вдохнуть мох и пыль и чуть не закричала. На желтом круге четко прорисовались три черных лепестка.
Карантин.
Глава 35. А бежать некуда
Ангелина долго стояла возле знака и смотрела не моргая на затертую временем краску. Во рту стало еще суше. От ужаса и страха. Что за болезнь сразила людей, что их даже не похоронили по-людски? Будто выжившие бежали и просто бросали дома. Или жителей здесь заперли? Оставили умирать… И уцелел ли хоть кто-то?
Тяжело выдохнув горячий воздух, Лина шагнула назад и окинула взглядом заросший сад. Казалось, что из темноты под ветками на нее кто-то или что-то смотрит. Выставив перед собой лопату, она медленно стала пробираться к колодцу. Вдруг там есть вода. Отчего-то жажда казалась страшнее, чем дневные мутанты. По сути безобидные животные, искалеченные плохой экологией.
Электронный браслет тихо пикнул и выдал сообщение отпечатком на коже: «Батарея заряжена». Прямые лучи солнца всегда очень быстро наполняли энергией современные гаджеты, да только Лине становилось худо от жары, но в тень уходить, где густые и высокие травы, она не решилась. Стерев пот со лба, она срезала ржавым острием лопаты первые кусты. Пыльца встрепенулась и засветилась на свету мелкой мошкарой. Облако полетало над головой и пересело на соседние кусты.
До колодца добиралась долго. Через несколько минут изнурительного труда Лина уже и забыла о страхе и не оглядывалась. Может, умереть от лап голодного животного было лучшим выходом?
– Нравится тебе Кирилл? – вдруг очнулась Темная в голове.
– Не твое дело, – мысленно и злобно ответила Кэйса.
– У меня есть предложение.
– Ты бесплотна, что ты можешь предложить?
– Не забывай, я могу выходить, когда я захочу. Не зарывайся, а то выбью тебя из тела, и будешь сидеть тихо.
Лина сглотнула и поняла, что нельзя бросать слова на ветер, даже если они могут спасти тебе жизнь. Стоит задуматься, нужно ли такое спасение.
– Почему тогда медлишь? – яростно замахнулась лопатой и отсекла голову чертополоху. Розовый колючий клубок скатился к ногам и, показалось, облегченно выдохнул.
Темная не отвечала. Последнее время Лина чувствовала странную легкость в груди и свободу мыслей. Будто вторая личность ослабела или пряталась в глубине сознания. Но из-за чего?
– Молчишь?
– Не спи с ним больше. Давай, ты откажешься от любых прикосновений и даже поцелуев, а я умолкну. Навсегда умолкну. Как тебе такое предложение?
– Заманчиво, – Лина приостановилась. До колодца оставалось пару метров. – Только где гарантии?
Внезапно сдавило виски. До острой боли. Лина вскрикнула и согнулась.
– Соглашайся, или я тебе мозг поджарю.
– Могла бы, – захрипела Кэйса и вцепилась в рукоять лопаты, – уже бы сделала это. Ты манипулируешь мной!
В голове разразился хохот.
– Конечно! Я как и ты жить хочу.
– Что тебе это даст? Почему с Максимом можно было, а с Кириллом нельзя? Чем не угодил?
– Мне он не нравится. Не вкусно!
– Ах, невкусно, значит?! Ты врешь, гадость такая! Переедание мучает? Скоро лопнешь?
– Замолчи! – взвизгнула Темная.
Лина выпрямилась. В голове стоял гул, словно рядом звонили колокола. Злость выворачивала наизнанку, хотелось заорать во все горло, но она лишь тихо прошептала:
– Ты не будешь мне диктовать что делать, когда делать и с кем! Поняла?!
Тишина разбавлялась щелканьем пульса в висках.
– Я еще сыграю свою роль. Ты пожалеешь! – прошипело в ответ многоголосие и затихло.
Холодные капли скатились со лба по лицу и побежали за шиворот. Лина отряхнулась, чтобы выйти из оцепенения и срезала очередной куст, обвешанный соцветиями в виде перевернутых зонтиков. Жара становилась невыносимой, удушливый запах разнотравья скручивал внутренности и царапал в носу. Лина чихала и отхаркивалась. Пить хотелось невыносимо.