– Здесь некуда, – просипела Лина и обхватила рукой горло. – Воды…
– Потерпи немного, – шепнул Кирилл и подхватил ее на руки.
Перенес в еще более густую темноту. Грохот отдалился, но участился.
– Это Наум? – прошептала Лина и дернулась, когда удар оказался над головой.
– Дом ветхий. Не выдержит, – Кирилл говорил тяжело и прошел еще немного. В самый дальний угол второй комнаты. Здесь пахло известняком и глиной. – Прижмись ко мне сильней, обхвати ногами бедра и держись крепко за шею.
Лина не переспрашивала, вцепилась в мягкую ткань его футболки и неосознанно задержала дыхание. До ушей долетала возня на потолке, крошки и пласты штукатурки разрывались и оголяли деревянные балки исполосованные шашнем.
Вниз опускались медленней, чем хотелось. Кирилл перебирался, ступая на перекладины, и все равно старался поддерживать Ангелину. Слабость рук давала о себе знать – она едва чувствовала пальцы и все время срывалась, но Власов своевременно подхватывал и прижимал ее к себе.
На стене горел фонарь на солнечной батарее. Он очертил ровный квадрат и выудил из темноты полки, врезанные прямо в грунт. Лина успела рассмотреть пустые банки и бутылки с высоким горлышком. Здесь было пронизывающе холодно и жутко.
Кирилл опустил Ангелину на узкий топчан покрытый мешковиной, а сам метнулся наверх и захлопнул крышку подвала. Железный грохот оглушил и заставил Лину перевалиться набок и накрыть голову. Раны на теле горели, словно ее всю облили кислотой, а в горле колючий комок перекрывал дыхание. Лина дернулась в сторону и согнулась от приступа рвоты. Ее мутило и плавило, а ничего не выходило – желудок был пуст.
– Пей, – настойчиво произнес Кирилл и приставил к губам флягу. – Только глоток. Много нельзя. Вот так…
Влага скользнула по глотке и согрела желудок.
– А теперь еще, – Кирилл поил ее маленькими подходами, а через долгое время, что им пришлось сидеть в подвале, протянул сухую лепешку и два желатинистых шарика. – Это вернет силы, но хорошо пережевывай.
– Сколько я провалялась? – еле шевеля челюстью, спросила Лина.
– Около недели, – проводник поправил ее волосы и помог прилечь ему на колени. – Прости меня…
– Не нужно.
– Нужно, – Власов опустил глаза. – Я потерял контроль. Очнулся, но было поздно.
– Переста…
Новый удар вогнул крышку подвала и просыпал на них комья сухой земли. Лина вздрогнула и, подавшись к проводнику, спряталась под его руками.
– Он давно приходит?
– Впервые, – Кирилл спокойно глядел в потолок и ни один мускул не дрогнул на его усталом лице. – Но подвал сделан на славу, выдержит. Видно, хозяева его строили именно для таких целей. Смотри, – он повернул фонарь на боковую стену и отодвинул плотную, трухлявую штору. Взору открылась широкая комната с добротной кроватью из грубого дерева, резным столом в углу и вентиляцией на стене. Сейчас лопасти замерли, будто время в этом месте тоже остановилось.
– Похоже, им было несладко, – Лина откинулась на его плечо. – Я видела жуткий сон.
– Знаю, – поцеловав ее пальцы, шепнул Кирилл. – Дня два назад думал, что ты уходишь от меня. Руки и ноги были холоднее льда, дыхание не прослушивалось, а пульс… И я, – он опустил смущенный взгляд, – молился, чтобы ты вернулась.
– Акониту?
– Нет, – ответил быстро и, согрев дыханием ее ладони, приложил их к своим горячим щекам. – Лина, не бросай меня больше.
– А как же любимая, что ждет дома?
Кирилл задумался на миг, будто неосознанно кивнул, но потом спохватился:
– Давай не будем говорить о том, что осталось за Барьером? Если мы и вернемся назад – это уже будем другие «мы».
– Темная несла такой бред во сне, я чуть с ума не сошла. Она сказала, что мы все под контролем компьютерного бога, что наш вирус – не природный вирус, а…
Кирилл неожиданно вздрогнул и немного отстранился.
– Не бери в голову. Это слабость вызвала у тебя галлюцинации и плохие сны.
– Но там было так реально. Так тихо и пусто. Будто я внутри колоссальной системы. Внутри… Как в Матрице.
– Тише, – Кирилл запечатал слова рукой. – Не трать силы, тебе нужно на ноги встать, чтобы мы могли добраться до Астровой равнины.
– Помнится, ты не очень хотел туда идти.
– Да разве с тобой поспоришь?
Лина прижалась к нему, чувствуя, как холод проникает под кожу и сковывает мышцы.
– Мне кажется, что за нами наблюдают.
– Глупости, – Кирилл встал, прислушался к тишине и подал Ангелине руку. – Пойдем, – и откинул темную перегородку. – Там есть чем согреться.