Зверь подошел ближе и ткнулся в ладонь мягкой пушистой головой, лизнул по руке и склонился.
– Выдержишь? – Кирилл провел по его крепкой шее, потрепал холку и услышал тихий рык в ответ.
Плеск со стороны реки усиливался, Кирилл, не раздумывая, забрался на спину мутанту и крепко вцепился в его мягкую шерсть на загривке.
В свете луны качнулся тростник, зашелестела трава и защелкали сухие ветки на берегу. Из темноты реки выбрался изогнутый высокий силуэт. Крючковатые мощные руки прижимались к мускулистому торсу, вытянутая морда не отрывала взгляда от Кирилла и показала ему острые, как кинжалы, зубы. Этот белошерстный хищник знал цель и он пришел за добычей.
– Давай же! Не медли! – шепнул Кирилл в ухо пушистому помощнику и прижался сильней всем телом. Ветер свистнул в ушах и ударил в висок.
Они летели по полю, и Кирилл молился, чтобы у звереныша хватило скорости оторваться от оборотня. Он знал, что им двоим не выстоять против мутированного человека. Знал не понаслышке, а на собственном опыте. И в другое время, может, и не побоялся, но сейчас он был на грани и просто не выстоит против перевоплощенного.
Власов не смотрел назад. Слышал грузные прыжки и грохот гравия, но не оборачивался. Зверь нес его дальше, и вскоре на залитом тьмой горизонте показались верхушки деревьев и очертания гор. Пахло соленой водой и бензином. Значит, звереныш знает, куда астровцы отвезли Лину.
Глава 50. Подружка
На подходе к городу Кирилл все-таки обернулся. Оборотень отстал или затаился, но его не было видно в сплошной темноте. Луна давно ушла за горизонт, превратив небеса и землю в цельное полотно.
Оставалось совсем немного: спуститься по склону и влепиться в высокие ворота. Но мутант внезапно свернул и помчал в другую сторону.
– Стой! Не туда, Звереныш!
Тот, не останавливаясь, зарычал и помотал головой. Укусил через плечо за руку, чтобы Кирилл не мог спрыгнуть.
– Да что ты творишь? Мне спасти ее нужно! Отпусти, дикарь!
Звереныш фыркнул и, встав на дыбы, скинул Кирилла на землю. Навис над ним, прижал мощной лапой плечо и, густо зарычав в лицо, потащил за одежду.
– Что тебе нужно? – опешил Власов.
В золотых глазах с черными расширенными зрачками плескалась настойчивость. Лохматый отбежал в сторону и коротко рыкнул, будто позвал. И Кирилл, махнув рукой, сдался и пошел следом. А что оставалось? В город все равно ночью никто не пустит: расстреляют на месте, потому что примут за мутанта. Нужно искать другой путь или ждать утра.
Они шли недолго, но Кирилл успел крепко продрогнуть. Одежда высохла пока он спал, но обрывки штанин и футболки почти не прикрывали тело. Пришлось остановиться на несколько минут и накинуть новые спортивки и толстовку. Власов с удивлением обнаружил, что между тряпок в сумке не разбился стеклянный шар, что он хотел Лине подарить. Мутант покорно ждал и вглядывался в темноту, ворочал лапой по пыльной земле, поддевал траву и обнюхивал все вокруг большим носом.
– Показывай, Звереныш, куда ты меня ведешь?
– Гр…, – лохматая голова мотнулась из стороны в сторону, а острые зубы ощерились и заулыбались. – Грррав!
– Иду! – Власов потрепал его за пушистое ухо и добавил: – Надеюсь, ты меня не съешь в конце пути.
Горы обступили город неприступной стеной. Кто пытался перебраться через острые скалы – самоубийца и давно канул в лету. Кому, как не Кириллу знать? Ведь когда все случилось, именно так он и попался в лапы этих проходимцев. Да что теперь мучиться угрызениями совести? Раньше его это не беспокоило или беспокоило, но глубоко внутри теплилась надежда, что все можно исправить. Только теперь чувство вины загрызало так, что хотелось рвануть в темноту и расшибить голову о гранитные выступы.
Но не поможет это…
Кирилл знал, что очередной виток жизни все равно приведет его в Астровую равнину. Город, где все пошло не так. Город, где люди восстали против системы. С одной стороны похвально, и дерзкое начинание вызывало гордость, но с другой – жестокие методы били Власова по самому больному. Приходилось мириться и молчать, потому что выхода другого он не видел.
Кто заботился о тех, кто томится в вертикалях и отдает свои последние часы в угоду богу из нулей и единиц? Устройство перекосилось, испортилось и стало пригодным только для тех, кто подстроился. Но это точно не о Кирилле. Тюрем в их городах нет, за убийство – неминуемая казнь, мало кто будет разбираться, что ты – особенный и не мог иначе. Приходилось изворачиваться, прятаться, обманывать, искать возможности выжить и помочь близким. Жаль, не всем…