— В нём был он… — Мечтательно сложив руки у груди, начала девушка. — Его глаза так сияли, а волосы!.. Боже, ты не представляешь, какие мягкие у него были волосы!
— Он? Ты как обычно о своём принце? Я вот думаю, тебя в детстве не роняли? — вопросительно приподняв брови.
— Кхм, с головой у меня всё в порядке, если ты об этом. — Тара села на край своей кровати, поправив подушку, она накинула на плечи одеяло.
— Ложись спать, Тара.
— Интересно как? Сама меня разбудила и сон пропал. Так что тебе снилось? Тебя кто-то убивал? Может, преследовал?
— Вроде нет.
— Бу-у, ну и что это за кошмары, если ничего такого не было? Ты точно уверена, что кошмары у тебя из-за ужастиков? — Сафира устремила на неё свет фонарика, заметив, как подруга приподняла бровь.
— О чём ты?
— Ну, я тут подумала, может так проявляются всплески магии.
— Не говори ерунды, — Отмахнулась Сафира, светя фонариком в потолок. — Если кто туда и попадёт так это ты.
— Другие миры не похожие на наш. М-м-м, хотела бы я попасть в один из таких. Скрыться от всей этой рутины. От учёбы… — Мечтательно прошептала девушка.
Слова подруги заставили Сафиру поморщиться. Она понимала, о чём говорила Тара, как же не понимать. Увидев в тот день чужаков, она и сама мечтала о таком. Мечтала о других мирах, вот только признаться в этом ей не хватало смелости. Поэтому продолжая всё отрицать, она заявила:
— А я бы нет. — Невозмутимо прервав ее, ответила Сафира, — Никогда не верила в эту чушь и не собираюсь. Тем более, существуй другие миры на самом деле, неужели ты считаешь, что в них тебе не пришлось бы учиться? По-моему логично предположить, что если бы где-либо была разумная раса вроде людей, они наверняка учились бы. И, скорее всего, куда усерднее нас. Большинство людей уже давно перестали стремиться познавать что-то новое.
— Но ведь это другое.
— Другое не другое, какая разница? — Бессмысленный разговор затянулся почти на два часа, девушки опомнились, только когда за окном забрезжил рассвет. Сафира приоткрыла занавеску. За горизонтом только-только начало наливаться яркое солнце. Тонкие лучи тянулись по территории общежития спеша разогнать тени, отражаясь в сотнях окон. Лучи проникали в каждую комнату, будя студентов в такую рань.
— Да уж. Для тебя лучше остаться здесь и отучиться, а потом пойти работать. Иногда мне кажется, что ты совсем не умеешь мечтать. — Сказав это, Тара забросила ноги на кровать и накрылась одеялом.
«Неправда!» — Хотелось ей выкрикнуть, а рука уже было потянулась к заветному ящику, однако, прикусив губу, она заставила себя сдержаться. Ей просто было страшно. Страшно от того, что всё, о чём она мечтала с детства, может оказаться правдой. Столь желанной правдой.
***
Утром, когда Сафира пришла на завтрак вместе с Тарой и уже собиралась приступить к поеданию омлета, ей на стол упала стопка писем.
— Алмер. — позвал её знакомый голос. Его обладательницей была высокая худая женщина в идеально выглаженном брючном костюме, чёрные волосы завязаны в шишку, без единого вылезшего волоска. По её отношению к себе Сафира понимала, что та на дух её не переносит, но, несмотря на неприязнь, продолжает приносить почту как положено, каждое утро четверга. Она забирала письма у директрисы и разносила студентам, так как с недавних пор этим некому было заняться.
Всем студентам всегда казалось странным, что здесь были разрешены лишь бумажные письма. И хоть пользоваться телефоном никто не запрещал, сигнал не проходил, потому и позвонить не получалось. Об интернете же оставалось только мечтать. В общем, скука смертная.
Протерев глаза, девушка огляделась и… обомлела. Она была одна, Тары здесь не было и в помине, да и комната оказалась вовсе не её. Чёрными занавесками было прикрыто окно, а напротив кровати, в которой она очутилась, вместо привычной кровати Тары стоял дубовый стол с резным стулом. Вскочив на ноги, Сафира попыталась найти что-нибудь из своей одежды, чтобы поскорее убраться отсюда, ну или на худой конец разобраться, где она собственно находится, но кроме странной формы фиолетового цвета в платяном шкафу, рядом со столом, ничего не обнаружилось. Всё полки также были пусты.
Оглядев форму, что странным образом напоминала ей сургучную печать на одном ненавистном письме, она начала одеваться. Не могла же она выйти из комнаты в пижаме! Уж лучше так, выбора всё равно не было.