Выбрать главу

— И, правда. — Опомнилась женщина и, взяв из рук Вертиго ещё одну шубу, подошла к девушке, накинув её той на плечи. Сафира не понимала, что происходит, но вот замёрзнуть она хотела в последнюю очередь. Теплее от шубы стало едва ли, ведь одежда уже замерзала и вся хрустела ото льда.

Жестом, подозвав мужчину, Амелия, стянув перчатку, коснулась лба Сафиры. Та не воспротивилась её действу только потому, что не могла.

— У тебя жар. Надо вернуть тебя в Милрен пока не поздно.

— Скольк..о прош..ло врем..мени?

— Времени? — Женщина как-то сразу переменилась в лице, переглянулась с Вертиго и со вздохом ответила, — С вашего ухода почти тридцать дней.

— Что? — Девушка не верила своим ушам, ведь в Бриаварре прошло всего три дня! Но сказать что-либо или возразить у неё попросту не оставалось сил. Сафира чувствовала что ослабевает. Она с трудом понимала, что происходит. Вертиго нёс её на руках какое-то время, а потом… потом…

Когда они добрались до академии на лунных волках, Сафира уже была без сознания. Взяв её на руки и приказав волкам уйти, Вертиго направился к воротам вместе с Амелией Райс.

***

Яркий свет просочился в окно сквозь тонкие занавески. Такой привычный, что Сафира поморщилась, ощутив на себе его лучи. Они так и норовили разбудить девушку, замирая на веках и мешая спать. Отмахнувшись словно от навязчивой мошкары, она перевернулась на другой бок, в полудрёме вспомнив, где находится. Резко села в кровати, боль молнией пронзила голову. Сафира схватилась за голову, тихо застонав.

Быстрые шаги за дверью вынудили девушку поднять голову и взглянуть на вошедшего. На пороге лазарета стояла Элис, та самая женщина, что, кажется, совсем недавно лечила Эрена.

Воззрев на пациентку и поправив оправу очков, она прошла к своему столу и, достав из баночки какие-то травы, заварила их и протянула их Сафире. После налила стакан воды и подала.

— Тебе нельзя вставать. — Сказала она, смерив больную девушку серьёзным взглядом.

— У меня нет времени здесь валяться! — Выпалила она и в очередной раз ощутила головную боль. — Мне нужно к ректору.

— Оставайся в постели и выпей это. Когда тебе станет лучше Саартал Лентон придёт сам.

Спорить с этой женщиной оказалось бесполезно. Она заявила, что и на сантиметр не сдвинется, если Сафира не выпьет лекарство. Пришлось подчиниться. Вот только девушка не знала, что удивительное обезболивающее из трав было одновременно снотворным. Она не заметила, как уснула, проснулась лишь к вечеру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Алые лучи заходящего солнца скользили по постели. В закрытое окно то и дело стучался холодный ветер. Сафира поморщилась, осознавая, что заснула. Осторожно приподнялась на локтях, голова больше не болела. Жар спал.

Она быстро осмотрелась, понимая, что в лазарете помимо неё есть кто-то ещё. Ректор академии стоял у окна, сложив руки перед собой. Он вглядывался подслеповатым взглядом куда-то вдаль, когда Сафира его окликнула.

— Рад, что ты в порядке. — Сказал он, обернувшись. Но в его серебристых глазах таилась тоска, причина происхождения которой оставалась загадкой.  

— Пусть вы и говорите так, вижу, у вас есть ко мне вопросы. — Хриплым голосом произнесла она, ощутив, как слова проскребли горло.

— Ты стала ещё более проницательной с нашей последней встречи.

— Если бы только это можно было назвать проницательностью. — Сафира покачала головой, горько усмехнувшись.

— Итак, начнём с главного. Почему ты одна?

— Потому что я ещё не вернулась.

— Что это значит?

— Я здесь по одному делу. Мне нужно кое-что сделать и тогда все те, кто ушёл со мной и души учеников Милрена вернутся.

— Что ты видела на той стороне? — Саартал нахмурил брови. Сафира сглотнула. Она не хотела рассказывать ему правды, предполагая, что тот не поверит. А если и поверит, вряд ли отпустит обратно. Закрыв глаза Сафира негромко, но твёрдо произнесла:

— Простите, но я не могу вам рассказать.

— Уверена? — Ректор помрачнел. — На твоей ладони печать голоса. — Девушка вздрогнула затаив дыхание. — Единственное существо за всю историю, что сумело овладеть ею, был… — Саартал Лентон остановился. — Думаю, тебе и самой прекрасно известно его имя и мне нет надобности, удостаивать его чести произнося это имя.