Выбрать главу

от автора

Дорогой читатель, рада видеть Вас на страницах моей новой книги!

«АМЕЛИ» — самостоятельная история, не связанная с другими моими вселенными.

Все действия и персонажи в книге вымышлены и не имеют отношения к реальности.

В книге присутствуют сцены курения, морального и физического насилия, пыток, самоубийства, употребление наркотиков и алкоголя, нецензурная брань. Я не одобряю подобные явления и прошу Вас читать с осторожностью.

Приятного прочтения!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

пролог

«Жить – значит страдать, выжить – значит найти смысл в страданиях» - Фридрих Ницше.

***

Амели

Десять лет назад

Мне десять. Столько черного цвета я не видела никогда. Женщины в черных платьях, мужчины в черных смокингах. Никто не улыбается. Даже моя тетя Карла, которая сейчас крепко держит меня за руку. Вспоминая тот день, я все больше убеждаюсь в том, насколько сильно я ненавижу черный цвет.

Я уже три дня не видела свою маму. Тетя Карла пыталась мне объяснить, что мамы больше нет, что она больше никогда не придет и не обнимет меня, но мой детский мозг не совсем понимал, что она имеет в виду. Как это моя любимая мамочка больше не придет ко мне в комнату перед сном и не поцелует меня в лоб? Как это мы больше никогда не будем готовить ароматные кексы у нас на кухне, измазываясь в тесте? Это просто невозможно.

Я пыталась спросить у папы, что происходит, но он даже не смотрел на меня. Анализируя тот день уже взрослой, я понимаю, что отец просто свалил ответственность за объяснение маленькому ребенку, где его мертвая мать на тетю Карлу. Ублюдок.

К слову, тетя Карла не является моей родственницей. Это хороший друг семьи, которая всегда приносила мне куклы, когда приходила к нам домой. Потом взрослые уходили в кабинет к папе и о чем-то говорили. Это «что-то» было очень таинственным и загадочным, что мой любопытный мозг все норовил подслушать их разговор, но меня всегда ловил дядя Данил – брат мамы и по совместительству наш семейный врач. Когда я заболевала, он всегда сначала давал мне невкусное лекарство, а потом конфету и гладил по голове.

Я подняла голову на Карлу. На вид ей было лет тридцать. Блондинистые волосы средней длины упругими локонами лежали на ее голове. У женщины было квадратное лицо и тонкие губы. Я часто видела ее с сигаретой в руках, хоть при мне она старалась не курить. Просто я любила подглядывать за взрослыми, когда они занимались какими-то важными взрослыми делами. В такие моменты она часто выглядела хмурой или недовольной, но мне всегда улыбалась. Она посмотрела на меня в ответ, и в голубых глазах появилось что-то, чего я ранее не видела. Сожаление?

В тот день со мной разговаривали многие. Какие-то дядьки в костюмах подходили ко мне и говорили, что я сильная девочка. Говорили слушать папу. Никого из них я не знала. В конце ко мне подошла пара – мужчина и женщина. Мне запомнились их ярко-голубые глаза. Женщина погладила меня по голове и сказала, что я хорошая девочка.

Следующие две недели я пыталась поговорить с отцом, но тот где-то пропадал. Тети Карлы тоже не было. Мне оставалось развлекаться лишь с придомовой охраной. Это были два рослых парня, которых я заставляла разгадывать мои загадки, которые нашла в журнале в библиотеке. Я никогда не понимала, зачем нам охрана? Разве нам кто-то угрожает? Папа всегда объяснял это тем, что у нас очень большой дом и плохие люди могут на нас напасть, чтобы обокрасть. И я верила ему.

Наш дом действительно был большой. А если оценивать его с позиции десятилетней девочки, то дом был просто огромен. Здесь была большая кухня, столовая, четыре гостевые спальни, спальня родителей, моя спальня, огромная гостиная, библиотека, папин кабинет и еще куча всего! Но моей любимой комнатой дома была мамина мастерская. Там мама рисовала свои картины. Иногда она учила и меня рисовать, и в итоге мы шли вместе отмываться от краски.

За эти две недели мои вещи незаметно пропадали. Их забирали так, чтобы я не заметила. Одежда из моего шкафа куда-то пропала, а все игрушки исчезли. Даже плюшевый хомяк, который был моим любимым, куда-то пропал. Я хотела пожаловаться об этом папе. Сказать, что в наш дом проникли те самые воры, о которых он говорил, и что охрана не помогла ему, но отца нигде не было. Даже в кабинете, где он вечно пропадал.