Мирослава Гарретт. Сестра Германа Гарретта.
Я в курсе того, что Мирослава для Германа родная только по матери. У той был Герман еще до того, как она вышла замуж за одного из капитанов. Позже она родила уже Мирославу.
Проблема в том, что я не нашла ничего по поводу его родителей. И отец, и мать пропали без вести еще десять лет назад. Но нет никаких данных о них. Ничего, абсолютно. Я прошерстила всю базу данных, даже спросила отца, но ничего нет. Поэтому мне нужно узнать, не думает ли Герман отомстить за детство, которое у него отняли?
Не долго думая, я стала осуществлять свой план. Взяла с подноса бокал шампанского и двинулась к девушке. Пока она все еще оглядывала все богатое убранство, я подошла к ней ближе и резко повернула голову на Джетта.
— Слушай, Джетт…
А потом я врезалась в Мирославу. И опрокинула на нее бокал с шампанским. Мы обе испуганно вздохнули. Я тут же торопливо начала:
— О Боже мой, простите пожалуйста! Мне так жаль!
Я взяла протянутый Джеттом платок и попыталась помочь шокированной Мирославе. На ее белом платье теперь было мокрое пятно.
— Подождите, остановитесь, — пришла в себя девушка и спокойно отстранила меня от себя, — успокойтесь, мисс. Все в порядке, правда.
И она мне улыбнулась. Я замерла и посмотрела в ее карие глаза. Выдохнула, но продолжила оправдываться:
— Простите, ради Бога, я вас правда не заметила…
— Все хорошо, это просто платье. Как вас зовут?
— Амели, — торопливо протянула я руку.
— Я Мирослава, — кивнула девушка и пожала мою руку.
А потом за ее спиной вырос он. Герман Гарретт. На его лице считалась серьезность, брови сдвинуты, голубые глаза направлены на сестру. Затем на меня. А после на Джетта. Он сразу оценивает обстановку. Одна его рука в кармане, вторая лежит у сестры на спине. Его ониксовые волосы сейчас красиво уложены, а пиджак и пара пуговиц на белой рубашке расстегнуты. Из кармана пиджака выглядывает красивая бутоньерка в виде лилии из жемчуга и проволоки.
Его глаза задерживаются на мне. Анализируют. Но если у других по выражению лица я могу понять, о чем они думают, то в случае с Германом так не работает. В Глубине нам прививают привычку делать такое лицо, что никто, даже наши сокурсники не могли бы понять, о чем мы думаем и каков наш следующий шаг.
— Герман, все в порядке, Амели просто разлила на меня шампанское. Ничего катастрофического не произошло.
А затем из-за другого плеча на меня смотрит светловолосый мужчина. Его голубо-серые глаза проходятся по мне сканером, затем по Джетту и только потом останавливаются на Мирославе. Когда он видит мокрое пятно на ее платье, то беззвучно присвистывает, а на губах его беззлобная насмешка. Леонель Харрис.
Это второй сторожевой пес Мирославы Гарретт. И если Герман сейчас стоит серьезней некуда, то Леонель же наоборот, расслабленный. Словно ничего не происходит. На его лице легкая ухмылка. Он снова скользит по мне взглядом, только уже более откровенным. Я чувствую, как его глаза касаются моего декольте и выреза на ноге.
— Амели, значит? Я вас не знаю, — настороженно проговорил Герман, — Лео, уведи Миру отсюда.
Рука Леонеля по хозяйски легла на талию Мирославе и та, последний раз посмотрев на меня и улыбнувшись, позволила себя увести. Леонель тоже посмотрел на меня с ехидной улыбочкой, но вот только я сразу поняла, что это всего лишь маска. На самом деле под пиджаком у него спрятан пистолет и в случае чего он быстро среагирует.
— Это неудивительно, меня здесь никто не знает, мистер Гарретт, — уже не вела я себя так растерянно, как это было с Мирославой. Ведь весь этот цирк был сделан только ради того, чтобы привлечь его внимание.
Я сложила руки за спиной и выпрямилась. Мой голос был гордым. Мужчина прищурился:
— Да что вы? Это закрытое мероприятие, мисс. Как вы сюда попали, раз вас никто не знает?
Герман был выше меня на пол головы. И шире примерно в полтора раза. От него исходила явная угроза, и Джетт, доныне стоявший смирно рядом, вдруг вмешался:
— Мы от босса.
Я подавила смешок. Сейчас этот недалекий парень навел на нас еще больше подозрений.
Брови Германа взметнулись. Вот он уже усмешки не стал сдерживать. Он сделал шаг ко мне и сказал тише обычного:
— Ребят, вы меня за придурка держите? Сюда не пускают незнакомцев, — Гарретт перевел взгляд на Джетта, — И тебя я что-то тоже не узнаю. Сомневаюсь, что ты из личной охраны главы.