— Амели, добрый вечер! — заплетающимся голосом и закрывающимися глазами проговорил он громко.
— Добрый, добрый, — с улыбкой проговорила я.
Я, удостоверившись, что он стоит на ногах, отпустила его. Элай Вебер был чернокожим кабаном на полторы головы выше меня, а мой рост, между прочим, не самый низкий – пять и семь футов. Плюс я на каблуках. Смотреть ему в лицо было сродни смотреть на вершину Эйфелевой башни. В руках Вебер держал бутылку с шампанским. Подозреваю, это не первая, потому что так опьянеть такому кабану, понадобиться таких бутылок минимум две.
Я заметила, как к нам двигался Джетт. Я приказала ему следить за мной издалека. Видимо он посчитал, что Вебер представляет для меня угрозу, но я покачала головой, заставляя его оставаться на месте.
Едва ли кто-то мог представлять мне угрозу.
— Вы обворожительно выглядите, Мисс, — вскинул он руками так, словно выиграл миллион.
Я усмехнулась и кивнула. На нас смотрело все больше людей.
— Вижу, вы сегодня немного не в форме, — чуть насмешливо говорила я. Меня чуть позабавила эта ситуация.
— Я всегда в форме. Вам угрожает опасность? Я всегда готов вас защитить, Мисс О'Хара!
Его пьяная самоотверженность была такой милой. Я, вопреки всем приличиям нормы, приобняла мужчину за плечи и повела к входу.
— Пойдемте, я вас провожу до такси, Мистер Вебер.
Пока мы шли до выхода, он продолжал говорить пьяный бред:
— Вот Амели, вы такая красивая. Я вас так люблю! И отца вашего люблю. Вот только он брата моего убил, сука.
Внутренне я напряглась, но виду не подала. Мы вышли из помещения на улицу. Меня тут же обдало ветром. М-да, погодка сегодня не очень.
— Но ничего! Я все это уже проработал, как щас модно говорить. И зла не держу. Я же правильно сделал?
В какой-то момент своей речи Вебер начал икать.
— Конечно. Если таить в себе все эти обиды, то это ничем хорошим не закончиться.
Моя натура сейчас посмеялась над моими словами.
— Вы абсолютно… Ик… правы, Амели! Вы такая мудрая девушка! Ик!
Мне пришлось придерживать мужчину, чтобы тот не упал. Правда, для этого требовалось не мало сил, так как Элай не такой уж и маленький.
Мы стояли на улице и ждали машину.
— Знаете, Амели… Ик! Я бы хотел быть вашим мужем. Выходите за меня?
Когда Вебер захотел встать на колено, я его мигом остановила. Еще чего не хватало, я его потом не подниму.
— Я обещаю подумать, мистер Вебер.
С силой я сжала его предплечье, чтобы тот не упал.
Он взял мои руки и по очереди поцеловал их.
— Я вас люблю, Амели, — он икнул и перевел взгляд за мою спину, — И тебя, Джетт, люблю! Говорят, вы сегодня чуть не пострелялись из-за Амели.
Я посмотрела за спину. Хмурый Джетт стоял у двери со сложенными руками на груди и следил, чтобы Вебер мне не навредил. Я с облегчением увидела подъезжающее такси.
— Да, ты все пропустил, — сказал Джетт с недовольным лицом.
— Амели, если нужно, я всех тут застрелю ради вас.
— Пока в этом нет нужды. Ваше такси.
Мне пришлось приложить усилия, чтобы усадить пьяного здоровяка в машину. За это время я услышала еще пару десятков комплиментов и признаний в любви в свой адрес. А потом Вебер уехал. Я не могла до конца верить в его непричастность и то, что он проработал все свои травмы, связанные с братом. Но пока ничего больше сделать не могла.
Остался Гарретт.
Мы вместе с Джеттом вернулись. Я видела смущение в его глазах рядом со мной. Видимо, он до сих пор не может отойти от новости о том, что я – дочь его босса.
Словно по велению судьбы, я наткнулась на Мирославу. Она разговаривала, отвечала кому-то в телефоне, но когда заметила меня, то сразу его убрала. Ее улыбка была самой искренней среди всех, с кем я разговаривала сегодня.
— Амели! — девушка смерила меня беззлобно-насмешливым взглядом и сказала: — значит, ты – дочка босса?
Я усмехнулась и кивнула. Но не успела я и слова сказать, как из-за ее спины вырос Герман.
— Мисс О'Хара.
Его голос был серьезен, глаза анализировали меня, словно пытаясь что-то найти. Меня это немного напрягало, потому что он мог меня вспомнить. Но не должен был. Сейчас мне двадцать и у меня длинные каштановые волосы, а последний раз, когда мы виделись, мне было шестнадцать, у меня была короткая зеленая стрижка под мальчика, детская припухлость на лице и дикий взгляд.
— Мистер Гарретт.
— Я бы хотел извиниться, — начал он, — мне жаль за тот случай. Я не должен был себя так с вами вести. Прошу прощения.