— В нашем мире всем и каждому грозит опасность, Амели. Даже вам.
— Правда? Даже рядом с вами?
Это стало походить на флирт. Я чуть прикусила язык. Если его сразу так пытаться расположить к себе, то у меня ничего не получится. Ему мигом станет скучно, и я из него ничего не достану. Это обычное явление мужчин-мафиози.
К Герману, как и к любому мужчине на высокой должности в нашем мире надо подходить серьезнее. Простаков отец не выбирает в командиры. Все эти мужчины – недосягаемые. Обычными заигрываниями ты их только оттолкнешь. Тут надо действовать по-другому.
— Амели, особенно рядом со мной. Разве вы еще это не поняли?
Глаза Германа сверкнули в полутьме каким-то озорным блеском. Ему доставлял удовольствие наш диалог. Я видела, как полумесяц отражался в его взгляде. Если бы Гарретт был демоном, его глаза однозначно стали бы гореть чуточку ярче.
— Ну да, — усмехнулась я и покачала головой.
Мы гуляли по саду. Меня окутывал его запах с ног до головы.
— Расскажите мне о жизни в Англии. Мне интересно.
И я рассказывала давно сочиненный сценарий, расписанный почти по дням, когда и что я делала. Я врала так, что у Германа даже не было ни малейшего подозрения. Он слушал меня внимательно. Но я не могла понять, что он думает. Всегда, когда я смотрела на людей, я понимала их мысли. Этот навык у меня отлично отточен, как и все остальные, но с Германом я вообще ничего не понимала. И меня это выводило из зоны комфорта.
— Вот как. И все-таки, почему отец скрывал вас все это время?
— А это разве не очевидно? Если человек мертв, то никто ему не может навредить.
— А зачем тогда он вас объявил сегодня? вы же теперь в потенциальной опасности.
Я посмотрела на Германа и сощурила глаза. Его лицо было чуть хмурым.
— Мистер Гарретт, вы ставите под сомнение папины решения?
Он чуть наклонился ко мне.
— Нет, мисс О'Хара, я просто вижу, как на вас уже смотрят все.
— И как же? — в тон ему говорила я.
— Как на главный трофей. Готовьтесь к огромному вниманию.
И он непринужденно пошел дальше. Я поняла, что пора заканчивать.
Мы как раз подошли к входу. Я отпустила его руку и отдала пиджак.
— Так уж и быть, Герман Гарретт, я вас прощаю и попрошу отца вас помиловать. До встречи.
Я подмигнула ему и затерялась в танцующей толпе. Я дошла до туалета и посмотрела в зеркало.
Его слова походили на странные намеки. Он явно может что-то знать. Но искать в каждой его фразе намек было бы максимально странно, так что я просто продолжу следить за ним, как и за всеми остальными.
Я стояла так и думала несколько минут. Анализировала. Тысячи сценариев пронеслись в моей голове. А затем послышались выстрелы. Я слышала крики. Женские и мужские. Слышала, как бьется посуда.
За секунду я подлетела к двери и проверила замок. Закрыто. Затем отошла от нее подальше, к унитазу. Либо на нас напали, либо кто-то из наших начал перестрелку между собой. Конечно, более вероятен первый вариант. Чтобы узнать, мне надо выйти.
В такие моменты я была предельно собрана. Этот навык во мне развила Карла. В по-настоящему опасной ситуации я хладнокровна, несмотря на злость внутри меня. А она во мне бурлит постоянно. Но в момент, когда в опасности моя жизнь я не даю ей доминировать. В любой другой момент, но не когда я на грани смерти.
Я выжидала несколько минут. Когда выстрелы и крики стихли, я услышала шаги, которые приближались ко мне. Потом чужой голос за дверью, говоривший на русском:
— Тук-тук. Зайка, ты тут?
Я поняла, что он сказал, поэтому тут же отошла чуть в сторону от двери. Человек за дверью дернул ручку и когда понял, что тут закрыто, то сразу же прострелил замок и с размаху открыл дверь. Меня этой дверью чуть не пришибло, но я не растерялась, рывком выбила оружие из его рук и жестко долбанула его башкой об раковину.
Тело обмякло. Я аккуратно подхватила мужчину и положила его тушу на пол, чтобы никто не услышал его падения. Затем взяла у него пистолет, проверила магазин. Пятнадцать патронов.
Отлично.
Я посмотрела на мужчину, лежащего на полу. Он может доставить проблем, если очнется. Но с другой стороны нам не помешали бы заложники. Подумав полминуты, я решила связать его. Сняла с него бронежилет и все оружие, а затем футболку, что у него осталась, разорвала на длинные лоскуты. С их помощью я связала мужчине руки, затем ноги. Крепко.
На свой страх и риск я оставила его в туалете, а сама пошла дальше. Одним из лоскутов я завязала себе волосы в пучок. Мне бы не хотелось, чтобы в случае чего меня дернули за них.
Я также оставила в коридоре свои каблуки. Они слишком громкие и бегать на них я хоть и могу, но мне будет проще босиком.