Выбрать главу

Я оббежала все комнаты вплоть до зловещего чердака, на который я боялась залазить. Никого. Мне стало тревожно. Нет даже глупых охранников, которые не знают ответы загадок.

От бессилия я села на ступеньку и обхватила ноги руками. Красный ковер сбился, но я не стала его поправлять. Наоборот, я даже рассердилась. И почему меня все бросили? Где мама? Где папа? Где хоть кто-нибудь?

А потом дверь открылась. В дом вошел папа. Я тут же со вскриком кинулась к нему. Как же рада я была его видеть!

— Папочка! Папа! Ты не бросил меня! — неслась я к нему со всех ног.

Я добежала до отца и крепко обняла его за ноги. Ткань синих джинсов жестко потерлась о мою щеку. Я почувствовала родной аромат духов. Наступило облегчение.

Мы постояли так минуту. Папа молчал. Потом мягко отстранил меня от себя и присел, чтобы быть со мной на одном уровне. Иногда я думаю, что папа – настоящий великан. Как в сказках, которые мне читала мама. Также у папы были каштановые волосы, как у меня. Сегодня они зализаны назад, что создавало ощущение, будто волосы черные. Но на самом деле они цвета какао, как говорила мама. И глаза у него как у меня. Карие. Папе было всего тридцать с чем-то, но его лицо все было в морщинах и шрамах. Он никогда не говорил мне, откуда у него все эти полосы.

— Амели, — так мягко, как мог мой отец, он позвал меня, — слушай меня внимательно.

Я замолчала и стала максимально серьезной. Хоть его тон и был успокаивающим, что-то было не так. Почему никого нет? Ни домработницы, ни повара, ни садовника? Даже охраны нет. Мой детский мозг не мог понять, что не так.

— У меня есть для тебя важное задание, — продолжал папа, пока наивная я воодушевилась и приготовилась слушать и выполнять все, что он скажет: — ты отправишься в кое-какое место. Тебе возможно там не понравится, но ты должна быть сильной, слышишь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, папочка, — с готовностью кивнула я. В это время отец встал, взял меня за руку и повел куда-то к воротам. Я же смотрела лишь на его высокую фигуру, задирая голову, — а что мне надо будет делать? А я успею домой к новой серии «Винкс»?

Я почувствовала, как отец напрягся, но маленькая я не обратила на это внимания. Спустя время я, возможно, понимаю, что он чувствовал, но это не умаляет ненависти к нему.

— Нет, Амели. Ты не успеешь больше ни на одну серию «Винкс». Ты едешь туда надолго.

Мы уже подошли к черному внедорожнику. Отец вновь присел передо мной на корточки. Взял мои руки в свои и поднес к губам.

— Насколько надолго? На неделю? Это получается… я пропущу семь серий?!

Для меня эта новость была сущим кошмаром. Как это? Целых семь серий!

Но взгляд папы был настолько печальным, что я уже сама поняла: там не неделя.

— Амели, послушай меня. Там ты ни в коем случае не должна говорить, кто твой отец, поняла?

Я лишь растерянно кивнула. Все было слишком быстро, чтобы я могла осмыслить хоть что-то.

А затем меня посадили в черный внедорожник. За рулем уже сидела Карла. Она как обычно улыбнулась мне. Через тонированные стекла меня не было видно отцу, зато мне было видно его. Блондинка приоткрыла окно, и отец смог увидеть меня.

— Я люблю тебя, Амели. Помни это.

Я улыбнулась отцу и поцеловала его в щеку. Мне казалось, мы совсем скоро увидимся. Я даже представить себе не могла, что могло произойти дальше. А если бы знала, то крепко вмазала бы ему со всей моей детской силой.

Мне показалось, что папа прошептал «прости». Но в следующую секунду мы поехали. Все произошло слишком быстро. Я только тогда осознала, что ни с кем не попрощалась. Ни с дядей Данилом, ни с кухаркой Люси, ни с придомовой охраной. От этого мне стало так печально.

Мы ехали долго, часов пять. Я уже успела достать Карлу вопросами всякого характера и в итоге она дала мне какой-то бутерброд и воду, чтобы я наконец заткнулась. После обеда меня поклонило в сон. А проснулась я уже в какой-то комнате.

Комната была светлой, почти белой. Похожие были у психбольных в фильмах, которые мама смотрела частенько. Бежевые, почти белые стены, односпальная кровать на которой я проснулась, с чистым бельем на ней, стол и шкаф. Была еще отдельная ванная комната с унитазом, душем и умывальником. Также вообще не было окон.

Я не совсем поняла, где нахожусь. Помню, что я была в машине Карлы. А больше ничего не помню. Как я сюда попала? Мое сердцебиение заметно участилось.

Я подошла к двери и она – о удивление – оказалась заперта. Я дернула ручку еще несколько раз и сделала шаг назад.