Я спустилась медленно и аккуратно. Только я вошла в гостиную, мне в нос ударил шикарный запах цветов. Они были повсюду. Огромные коробки стояли по всему периметру гостиной. Самые разные цветы, от банальных роз до протеи. Они создавали невероятный аромат. У меня было такое чувство, словно я зашла в цветочный магазин. Мне практически никогда не дарили цветы. Не что, чтобы я так сильно в них нуждалась, просто сейчас, смотря на весь этот сад в своей гостиной, я была сбита с толку.
В центре всей этой оранжереи стоял в своей красной рубашке и черных брюках Герман. Стоило ему только услышать мои шаги, он обернулся. В руках держал пиджак, в тон брюкам. Скажу честно, этот костюм и обстановка из цветов делали его очень сексуальным. Руки его лежали в карманах, поза расслабленная. Улыбка росла шире при виде моей реакции на цветы.
Я встала в проходе и сложила руки на груди, обводя взглядом его и цветы.
— Ого. Мистер Гарретт, я ведь могу подумать, что вы запали на меня, — вскинула я бровь.
— Думаю, это опасно для здоровья. Испытывать к вам чувства, — я сощурила глаза не зная, принимать это как оскорбление или комплимент, но Герман тут же перевел тему: — это вам за спасение моей сестры. Я теперь у вас в долгу, мисс О'Хара.
Я прошла в гостиную и обошла каждый букет, касаясь бутонов рукой. Ноги покалывало, но мне было все ровно. Я не могла показывать слабости перед ним. Настоящей слабости.
— Иметь в копилке такого должника как вы – привилегия, верно?
Я выстрелила в него глазами. Он не сводил с меня взгляда. Герман то и дело смотрел на повязку на руке и на ноги в высоких носках, под которыми были бинты.
— Как ваше самочувствие? — я услышала в его голосе искреннюю озабоченность. Неужели действительно благодарен за спасение сестры?
— Я почти в порядке, спасибо.
Я выпрямилась и посмотрела на него. Улыбнулась и задала тот вопрос, который мучил меня все это время:
— А отец в курсе, что вы здесь?
Я увидела небольшой огонек в его глазах. Словно эта тема его забавляла.
— Думаете, я отчитываюсь о каждом своем шаге боссу? — с насмешливой ухмылкой сказал он.
— Я исхожу из того что я – дочь вашего босса.
— Нет, Амели, я не отчитываюсь вашему отцу о том, подарил девушке цветы, даже если эта девушка – его дочь.
— Но, тем не менее, вы находитесь на его территории, — продолжала уже скорее из интереса спорить я.
— Амели. Я пришел на вашу территорию.
Эта фраза заставила меня замолчать. Моя территория? Что он имеет ввиду?
Этот человек явно не боится моего отца, раз так нагло и без предупреждения сунулся сюда. Может, он просто не понимает всей силы гнева Томаса?
Герман действительно странный. И что-то с ним не так.
Я смотрела ему в глаза и ничего не могла понять. Абсолютно ничего. Он для меня – закрытая книга. Причем, закрытая на замок и положенная в сейф. С одной стороны он выглядел открытым и словно ничего не скрывал, а с другой я точно знала – это не все. Он показывает мне только малую часть планов. И пришел сюда не только чтобы поблагодарить.
— Вы торопитесь? Может, будете чай, кофе, виски? У меня много чего есть.
Я пригласила его сесть на диван, но он покачал головой и сказал:
— Амели, я хотел пригласить вас на семейный ужин. Будут Мирослава, Леонель и я. Сегодня.
— Ужин, значит, — я отвела взгляд, словно думая над его предложением, но на деле внутри чувствовала удовлетворение, ведь мой план идет как никогда хорошо, — только при одном условии. Мы переходим с вами на «ты».
Улыбка Германа стала шире. Я заметила удовлетворение у него в глазах.
— Хорошо. Я заеду за тобой через четыре часа.
Чуть позже
Герман, как и обещал, заехал через четыре часа. Его черный спорткар стоял у ворот моего дома. Отца все еще не было, так что я написала ему короткое сообщение.
Герман Гарретт решил поблагодарить меня цветами и ужином с его семьей. Все хорошо.
Под фразой «все хорошо» имелось ввиду «все по плану». Никаких уточнений по поводу за что он меня благодарит и так далее. Это на случай, если вдруг кто-то заглянет в мой или его телефон. Мы должны быть готовы ко всему. А так данное сообщение будет выглядеть просто как оповещение отца о том, куда я поехала.
Меня глазами провожал Джетт. Он теперь всегда будет приставлен ко мне как личный охранник. Так решил отец.
Герман опирался на капот машины и не сводил с меня глаз. И ему явно нравился мой внешний вид. Я этот взгляд заметила еще вчера на приеме. Что-что, а эстетическое удовольствие моя внешность доставляла даже такому загадочному человеку как Герман. А он, впрочем, и не скрывал этого: