Выбрать главу

Как классно! И почему у меня дома до сих пор не стоят барабаны? Играла бы, когда отец начинал раздражать. Чтобы у него пульс в висках стучал в такт моей мелодии.

А потом раздалась мелодия синтезатора. Я повернула голову и столкнулась с веселым взглядом Германа, пальцы которого легко скользили по клавишам. Вместе мы играли неплохо, почти хорошо. Он легко подстроился под мое звучание. Каждый из нас дополнял другого.

Я чувствовала странный детский восторг, который, наверно, не должна была чувствовать, но сейчас ничто не имело значения. Мне так нравилась мелодия, которую мы играли. Я чувствовала реальный кайф от того, что мы делали. Впервые за много времени.

За стол мы сели только через минут двадцать, когда вдоволь наигрались. Там уже стоял десерт. И я, параллельно едя его, осторожно поинтересовалась:

— Получается, Леонель – ваш с Мирой лучший друг. А как так получилось, что он живет с вами?

Герман чуть помедлил, но все-таки ответил:

— В десять лет после пропажи родителей меня отправили в Глубину. Ты знаешь, что это?

— Отец как-то раз упоминал, но я не запомнила, — нагло врала я.

— Это личная школа Мантикоры. У нее два корпуса: шпионский и воинский. Я учился в воинском. И так как родителей не было, Миру приютила семья Леонеля. Мы с ними знакомы, считай всю жизнь, и они с удовольствием взяли Мирославу под свою опеку, пока я учился в ШВМ – школе воинов «Мантикоры». Но после смерти родителей Лео он остался совсем один. Я к тому времени уже выпустился и предложил ему переехать в наш дом и жить всем вместе, чтобы не было так одиноко.

— Ты сказал, твои родители пропали. Их так и не нашли?

— Нет. И я не хочу обсуждать их.

Я лишь извинилась, но его рассказ взяла на вооружение. Больше этой темы мы не касались.

Этим вечером он посадил меня на такси, так как сам выпил и не хотел садиться за руль со мной. Так что вызвал мне водителя, но перед тем как сесть я сказала:

— Это было самое необычное свидание в моей жизни.

— Я могу рассчитывать на второе?

— Я подумаю.

И я села в машину и поехала домой. Уже дома я без стука зашла в кабинет отца и села в его кресло. Его, по всей видимости, ничего не смутило. Он лишь вскинул бровь.

— Мой вердикт после свидания с Гарреттом: для меня он главный подозреваемый. Он потерял родителей, после чего его сунули в Глубину, разорвав связь с сестрой.

— Он навещал сестру, — перебил меня отец. В ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: — Герману дали условие: если он будет лидером во всех направлениях, то ему будет позволено видеться с сестрой раз в месяц.

Ничего себе. А мне никаких поблажек не давали.

— Это неважно. Его родители пропали без вести, а значит скорее всего он хочет их найти. Также в день приема, когда я вышла, я наткнулась на Гарретта. Не знаю, что он там делал, но факт остается фактом: он был среди русских в день нападения.

— Он мог пойти за нами?

— Один? Что за глупое самоубийство? Он знал, что там русские. И еще он не боится тебя.

Отец хмыкнул. Вряд ли его это задело.

— Работай, Амели. Только помни, что время ограничено. Я больше не собираюсь терять людей.

— Русский так ничего и не выдал?

Отец лишь покачал головой.

Значит, я займусь этим

глава 7

«Ты или охотник, или дичь, или действуешь, или устало плетёшься сзади» - Фрэнсис Скотт Фицжеральд

Четыре года назад

Глубина. Мне шестнадцать. Я сижу на диванчике в гримерной. Мне что-то говорит Грей, но я не слушаю его, потому что он повторяет фразы, которые я слышала уже раз двадцать. И нет смысла слушать их снова.

Грей – командир по физической подготовке. И сейчас он готовит меня к традиционному бою между корпусами Глубины. Каждые два года ученики, оканчивающие третью фазу обучения, участвуют в бою. Но участвуют только выделившиеся в какой-то сфере. Например, четырнадцатая девчонка из ШШМ лучшая в стрельбе. Значит, она будет соревноваться с лучшим стрелком ШВМ. И у кого учеников выиграет больше, тот корпус и выиграл.

И конечно, я тоже в этом участвовала. Я сегодня буду драться против лучшего ученика воинского корпуса.

Наш бой оставили на самый конец. На мне был обычный шпионский костюм – черный, облегающий. Волосы мои подстрижены под машинку и покрашены в зеленый. А на лице полное безразличие. Одним боем больше, одним боем меньше. Какая разница? Он точно такой же ученик, как и остальные, с которыми я почти ежедневно дерусь на тренировках.

Прозвенел звонок. Моя очередь.

— Ты меня услышала? — спросил у меня Грей, когда я встала.

— Ага.

Голос ведущего раздавался уже в коридоре, по которому я шла к рингу. Это тот самый ринг, где проходили все мои тренировки. Два года назад бои проводились на ринге ШВМ.